Глава 4

Маленькая Алли бодро топает по двору, который кажется ей одним огромным нескончаемым королевством. От порога ее «дворца» до выбеленных стен домика для слуг — целый мир. От домика до конюшни — два мира. А от конюшни до хлева, где всегда влажно и пахнет сеном, шерстью и молоком, — все три. И это только если пойти в одну сторону! А если направиться в другую, то можно легко заплутать в Зачарованном Саду, а потом взять и «выплутать» обратно и добраться до Высокой Стены. За стеной прячется Таинственный Лес, где она уже два раза бывала с папой, и где живет Рыжая Лиса, которую она видела своими глазами. Да-да, видела, и пусть Магда не смеется над ней, говоря, что лисы не показываются человеку. А вот ей показалась! И папе!

Если же пойти в сторону ворот, то можно выбраться наружу и встретить папу, когда он будет ехать по пыльной земляной дороге, возвращаясь из замка лорда. Вот в замке она еще ни разу не была. Но папа обещал, что когда-нибудь возьмет ее туда с собой.

Вспомнив об отце, Алли решительно направляется к воротам, однако на ее пути возникает белое шерстяное облачко, очень резвое и прыгучее. Эйми! Крошечная козочка, которую папа недавно вынес из хлева и показал Алли, чтобы она сама дала ей имя. «Эйми», — торжественно нарекла козленка девочка, проникнувшись ответственностью момента, и с тех пор часто прибегала на скотный двор поиграть со своей новой любимицей.

Но пообниматься с шерстяной подружкой Алли не дают. Из-за угла дома выскакивает Магда и несется к девочке.

— Альциона! Вот ты где! Как же ты меня напугала. Не убегай больше от своей нянюшки.

Алли смотрит на нее недоуменно. А что еще она должна была делать, если нянюшка Магда задремала и перестала играть во всякие интересные игры. Не сидеть же возле нее сиднем?

К счастью, в этот момент ворота распахиваются и во двор въезжает всадник на высоком черном коне.

— Папа! — восклицает Алли.

Магда удерживает девочку, чтобы та ненароком не угодила под лошадиные копыта, и, взяв ее за маленькую ручонку, подходит поприветствовать хозяина дома, сэра Мордреда Блейза. Сэр Мордред спешивается и тут же подхватывает дочь на руки.

— Ну, как ты тут без меня, моя леди?

— Скучала, играла, спала. И Эйми пришла, вон она.

Алли прижимается к отцовской груди, ее совершенно не раздражает ни запах пота, ни пыль на одежде отца. Ближе папы у нее нет никого. Ведь своей мамы девочка не видела никогда. Как ей объясняли отец и Магда, ее мама ушла к ангелам, едва успев подержать на руках новорожденную дочку.

— Она меня так не полюбила, что ушла? — однажды спросила Алли у папы.

— Нет, что ты, моя девочка! Она очень-очень тебя любила и хотела остаться с тобой навсегда. Но ангелы пришли к ней и сказали, что у Бога для нее есть важные дела, и позвали на небеса. Твоя мама теперь сильно занята, но всегда присматривает за тобой с небес, помни об этом. Однажды… правда еще нескоро… вы обязательно увидитесь.

— Ангелы нехорошие, — нахмурилась Алли. — Мне мама нужнее. А они ее забрали.

Мордред Блейз вздохнул, ласково обнимая дочурку.

— Не ругай их. Они хотя бы оставили мне тебя. Я очень рад, что ты у меня есть.

— И я!

Обида на ангелов несколько утихает. Но Алли не знает, что через пять лет ей придется ругаться на них еще раз.

Девятилетие юной госпожи Альционы Блейз празднуют с размахом. То есть, с размахом — по меркам того захолустья, где они живут.

Уэльс нынче не тот, что раньше. Его потрепали войны с англичанами, обогатив лишь уже богатых и еще больше разорив бедных. Мордред Блейз, не последний человек в Ланде, он принадлежал к рыцарям валлийского графа Овейна Арундела и имел достаточно земли, чтобы вполне сносно жить и обеспечивать прокорм своим людям. Но граф, никогда не ввязывавшийся в конфликты и негласно поддерживавший англичан, в какой-то момент открыто выступил на их стороне и сдал им приморский городок Ланд со всеми окрестностями в обмен на плодородные земли на юго-востоке Англии.

Такое не было редкостью. Валлийские дворяне давно устали от постоянных бесплодных и разоряющих сражений, и сейчас, когда почти все древние королевства Уэльса — Гвинед, Поуис и остальные — и так уже принадлежали англосаксам, они по большей части предпочитали руководствоваться личной выгодой, нежели высокими соображениями независимости. Вовсю заключались валлийско-английские браки, и никто из местной знати не жаждал вступать в героическую, но бесполезную борьбу на манер шотландца Роберта Брюса. Воевать, по сути, было уже не за что и незачем. Так что граф радостно усвистал в новые владения, повелев своим растерянным рыцарям верно служить прибывшему в Ландский замок английскому барону Томасу Эстли.

После долгого периода притирок, Мордред Блейз смирился с существующим положением дел и поступил на службу к барону. Томас Эстли был достаточно умен, чтобы не зверствовать в отношении новых подданных, однако кое-какие земли конфисковал в пользу своих сыновей, старшего Николаса и младшего Уильяма. Пострадал при этом и сэр Мордред, впрочем, дабы утихомирить его гнев, барон положил ему хорошее жалованье.

В общем, отношения с новыми хозяевами Ланда у семейства Блейз складывались неоднозначные. Однако на девятилетие Альционы они получили приглашение от барона и отпраздновали ее день рождения в замке…

Алли, уставшая от долгого сидения за столом, отпрашивается у отца и убегает в садик, примыкающий к одной из стен замка. Там она бродит в одиночестве, время от времени срывая цветы шиповника и пристраивая их к себе в прическу. Девочка очень недовольна отцом. Она же не маленькая и видит, что их пригласили в замок не просто так. Барон явно рассматривает Альциону, как потенциальную невесту для своего второго сына. Но ее кто-нибудь спросил, хочет ли она замуж за этого несносного мальчишку, который старше ее на два года, а нос держит задранным, будто — на все двести? И вообще, он англичанин, а она валлийка. Как отец может даже думать о таком?! Но он думает, и это очевидно. Весь день они с бароном о помолвке шушукались.

Раздвинув кусты низкорослого ивнячка, она хочет забраться внутрь, чтобы ненадолго спрятаться от всех, но обнаруживает, что они уже заняты. Уильям, тот самый женишок, сидит в центре кустарника, и это явно его давнишний штаб и плацдарм — удобно вытоптанный круг в середине, вокруг разбросаны вырезанные из дерева солдатики, рядом с мальчишкой лежит карта чего-то. Алли не успевает понять — чего. Уильям вскакивает и пытается вытолкать девочку обратно.

— Чего приперлась?! Брысь отсюда, это мое место!

— Чего надо, того и приперлась! — Алли опешивает от напора, но так легко сдаваться не собирается. — Это наша, валлийская, земля и кусты эти — валлийские, а ты тут захватчик! Имею право!

— Да что ты несешь?! — Теперь наступает очередь парня уронить челюсть. — Вот я тебя…

Уильям не успевает сказать, что именно «он ее», так как в образованную девочкой дырку в ивнячке просовывается любопытная кошачья морда. Огромный пушистый серый котище, с драным ухом и следами суровых битв на морде, оглядывает диспозицию на предмет чего-нибудь пожрать, но быстро понимает, что съестного здесь нет.

— Брысь отсюда! — орет мальчишка теперь уже на кота, и Алли замечает на лице Уильяма не просто раздражение, а откровенную опаску.

«Небось, кошек боится», — фыркает девочка и бесстрашно подхватывает серого разбойника (который от недоумения даже не пытается сопротивляться), а затем гордо вылезает из кустов, если конечно можно сохранить какую-то гордость, пятясь задом в этаком полупоклоне.

— Мы уходим! — бросает она Уильяму.

Чтоб она да вышла замуж за этого сопляка… ни за что! Так она отцу и скажет.

И Алли пытается сказать.

Но этому браку и так не суждено состояться.

Уже на следующий день им всем становится не до того. В Ланд приходит толпа валлийских повстанцев, организованных кем-то из гвинедских графов, не успевших урвать от англичан кусочек пожирнее. Теперь они говорят, что не желают терпеть владычество захватчиков, и принимаются жечь и грабить замки, принадлежащие врагу. Барон Эстли попадает под раздачу.

Веря, что сможет утихомирить толпу, Мордред Блейз выходит из замка к бунтовщикам, и пытается договориться с ними. Все идет неплохо, пока откуда-то из задних рядов не вылетает булыжник. Камень врезается в лоб сэра Мордреда, и тот падает замертво.

Замок не переживает осаду и сдается. При обороне погибает сам барон и его старший сын Николас Эстли. Жена барона и Уильям успевают сбежать.

А у Алли начинается совсем другая жизнь.