Глава 5

Госпожа Гленис Морвейн появляется в жизни Альционы спустя месяц после печальных событий в Ланде.

— Это твоя тетя — мистрис Морвейн, — сообщает Алли ее старая нянюшка, все эти дни присматривавшая за юной госпожой. — Теперь она будет опекать тебя, пока ты не станешь взрослой.

Альциона учтиво кланяется и привстает на цыпочки, чтобы, согласно обычаю, расцеловаться с родственницей в щеки, однако ответного жеста не следует, и девочка отступает. Она удивлена, но сейчас любые эмоции в ней пригашены жуткой болью от потери отца, поэтому, в сущности, ей все равно, хочет тетушка лобызаться с ней или нет.

Мистрис Морвейн пристально рассматривает Алли, затем наконец открывает рот.

— Ты очень похожа на свою мать, — произносит она. И отчего-то в ее голосе девочке мерещится странное осуждение. — Однако, надеюсь, мой бедный брат, воспитал тебя лучше, чем свою жену. Той он слишком много позволял, из-за ее прихотей мне, почтенной вдове, пришлось съехать из родного дома к дальней родне. Впрочем, не будем об этом. Сейчас нужно, чтобы кто-то о тебе позаботился. Несчастное дитя, ты ведь осталась совсем без средств к существованию.

— Госпожа Морвейн, — робко вклинивается Магда, — но сэр Мордред завещал дочери…

— Кажется, я не давала тебе права перебивать меня, не так ли?

— Простите, госпожа. И все же…

— Поговорим об этом позже, — резко обрывает нянюшку Гленис.

На следующий день Магда получает расчет и, утирая слезы, бредет прочь от дома Блейзов с котомкой за плечами.

Альциона узнает об этом лишь вечером и требует, чтобы ее нянюшку немедленно вернули обратно.

Она еще не понимает, что власть в доме сменилась безвозвратно.

Все последующие годы девочку последовательно и планомерно ломают. Из жизнерадостного открытого ребенка, полного любопытства к этому миру, Альциона превращается в тихое, замкнутое существо, послушно исполняющее волю «любимой тетушки». По крайней мере, так выглядит внешне.

На самом деле, у Алли мало выбора — за каждое неповиновение ее лишают чего-то ценного. И это не просто леденец на палочке.

            Несколько дней девочка активно протестовала против ухода Магды, пока госпожа Морвейн не обратила внимание на то, что Алли часто убегает в сторону скотного двора, выводит оттуда невысокую белую козу и бежит с ней играть в сад.

Через пару дней девочка как обычно заходит за любимицей, но ее нигде нет. Поиски ни к чему не приводят. Большая Берта, ухаживающая за скотиной и птицей, разводит руками, а Уолли, их дворовый работник, что-то невнятно бормочет и сбегает прочь под каким-то нелепым предлогом.

На обед Альционе и госпоже Морвейн подают мясную похлебку. Суп густой и наваристый, но у девочки нет аппетита, и она лишь вяло прихлебывает бульон.

— Что же ты не ешь, моя дорогая? — осведомляется Гленис. — Ты очень бледна в последнее время, тебе непременно надо поддерживать силы. Конечно, нам приходится экономить, но сегодня, видишь, я даже попросила сварить для тебя мясо. Оно весьма полезно. Хоть это и обычная козлятина.

Алли застывает, не донеся ложки до рта.

Медленно поднимает глаза.

— Г-где вы взяли к-козлятину? — едва слышно спрашивает она.

— Да где ж еще его брать, как не в нашем хлеву, — пожимает плечами Гленис.

Лицо девочки наливается гипсовой белизной.

— Это ведь не… Эйми?

— Кто? Какая Эйми? О чем ты, Альциона?

Девочка резко вскакивает из-за стола и, зажимая рот рукой, вылетает за дверь. Госпоже Морвейн слышно, как желудок девочки раз за разом выворачивается наизнанку.

Идут недели и месяцы. Альциона сбегает из дома — ее ловят и возвращают обратно. Альциона устраивает голодовку — ее привязывают к стулу и начинают кормить насильно. Альциона пытается подбить слуг на маленькое восстание — теперь в доме сплошь новые и незнакомые слуги. Альциона жалуется на свое положение отцу Грегори из местной церкви — священник то ли искренне не понимает, что происходит, то ли его очень радуют пожертвования мистрис Морвейн, но он советует юной девице Блейз почитать взрослых.

И все это, разумеется, только «во благо бедной девочки, помутившейся рассудком от горя после смерти отца».

Тогда Алли смиряется и просто начинает ждать своего совершеннолетия.

Она довольно наивна, и полагает, что, когда ей исполнится шестнадцать, она сможет вступить в права наследства и наконец-то получить хоть какую-то свободу от ненавистной тетки…

Впервые ее пытаются выдать замуж в четырнадцать. Альциона на время выныривает из своего внутреннего кокона и устраивает жутчайшую истерику. Через год она снова срывает готовящуюся свадьбу.

И вот ей шестнадцать…

Но, какая жалость, оказывается, по завещанию сэра Мордреда Блейза его дочь не может распоряжаться наследством либо до своего двадцатипятилетия, либо до вступления в брак.

Алли уверена, что таких условий в завещании быть не может, однако вот они, официальные бумаги, заверенные свидетелями и подтвержденные, как полагается.

Девушка не знает, что еще можно предпринять. В целом мире она осталась совершенно одна. Ее полностью изолировали от общества, лишили родни, верных слуг, друзей и вообще всякой поддержки. Она ставит себе следующий срок — двадцать пять.

Через пару лет тетка Альционы обзаводится новой знакомой, приехавшей откуда-то с самого юга вместе со всем своим большим семейством. Горди Свон сильно проигрывает госпоже Гленис в происхождении и достатке, но все же что-то эти две женщины находят в обществе друг друга.

В день девятнадцатилетия Альционы мистрис Морвейн необычайно добра с ней. Они сидят за столом и пьют во ее, Алли, здравие. Девушке кажется, что вкус вина в этот раз немного необычен, однако госпожа Гленис объясняет, что это особый сорт, который ей прислали ее родственники по усопшему мужу.

Вскоре этот вкус начинает мерещиться Алли везде — в воде, в эле, во всех других винах. А потом она начинает замечать, что из ее памяти выпадают целые часы и, порой, даже дни. «Кажется, я и впрямь схожу с ума», — вяло думает она. Впрочем, теперь все у нее происходит вяло.

В какой-то момент тетка возобновляет разговор о замужестве, и на сей раз у Алли нет сил сопротивляться. Она не отвечает согласием, но и твердо отказать тоже почему-то не в состоянии.

Все дни проходят в странном полузабытьи. Лишь иногда девушка выныривает из своих грез и видит мир таким, какой он есть. В один из таких просветов она понимает, что в Ландском замке произошли перемены. Кажется, у него снова появился хозяин. А еще в церкви теперь другой священник. Куда делся отец Грегори, она не знает и не пытается узнать. Зачем? Какая разница? Все равно она ляжет спать, а утром встанет, не помня, что случилось вчера.

Однажды вокруг Альционы начинают как-то особенно рьяно суетиться служанки. Они одевают ее в непривычное платье, вплетают в ее волосы матерчатые цветы и поздравляют с… с чем?.. со свадьбой? Чьей свадьбой? А впрочем, не все ли равно?

Госпожа Морвейн дает девушке в руки кубок, доверху наполненный желтоватой жидкостью.

— Это поможет тебе, моя дорогая, укрепит твои силы.

Алли проглатывает напиток. Вкус у него все тот же — уже привычный.

Затем она куда-то идет, где-то стоит, слышит церковное пение и вроде бы ощущает запах ладана.

А потом к Алли приходит госпожа Тьма и ласково закрывает ей веки…