3. Случай с Лерой

Зимние каникулы наступили неожиданно быстро.

Папа договорился с Еленой Владимировной, что Ромка начнёт ходить в школу ещё до оформления документов. Сам же он всё серьёзнее говорил об усыновлении. Казалось, мысль о том, что в доме появился сын, уже стала для него естественной.

— Может, вас в роддоме подменили? — смеялся он, глядя на детей. — Мне, наверное, по ошибке не того ребёнка выдали.

— Папа! — возмущалась Оля.

— А что? Этот хотя бы ботинки ставит на место.

Ромка только посмеивался.

С его появлением дом действительно изменился.

Он никого не воспитывал и не делал замечаний. Просто мыл посуду, если видел её в раковине. Складывал вещи. Вытирал стол. Возвращал книги на полку. Через несколько недель Оля вдруг поймала себя на том, что сама начинает делать то же самое.

Папины друзья, конечно, объясняли всё по-своему.

— Ловко Олька устроилась! Нашла себе бесплатного домработника.

Ромка быстро освоился с магазинами, научился готовить, стирать, вести домашние расходы. Деньги тратил так разумно, что вскоре папа доверил ему весь семейный бюджет.

Но больше всего Олю поражало другое.

Казалось, для Ромки не существовало вещей, которым невозможно научиться.

Однажды он пролистал её школьные учебники и задумчиво сказал:

— Странно…

— Что?

— Вы изучаете мир по кусочкам. Математика отдельно. Биология отдельно. История отдельно.

— А разве бывает иначе?

— Конечно. Всё связано между собой.

— Чем?

— Тем, Кто всё создал.

Оля рассмеялась.

— И ты хочешь сказать, что знаешь всё?

— Нет.

Он улыбнулся.

— Всё знает только Бог. Я знаю лишь чуть больше людей. И то — не потому, что умнее, а потому, что долго жил в другом мире.

Потом, словно заметив её растерянность, добавил мягче:

— Не думай об этом сейчас. Когда понадобится, Бог Сам откроет тебе то, что нужно знать.

Каждый вечер приходил Ромка-первый.

Они почти всегда собирались на кухне. Если папины друзья занимали её, уходили в комнату Оли.

Сначала читали Библию. Потом долго разговаривали. Потом молились.

На городской карте постепенно появлялись маленькие карандашные отметки.

Места аварий. Самоубийств. Пожаров. Преступлений.

— Почему именно здесь? — однажды спросила Оля.

— Потому что зло тоже оставляет следы, — ответил Ромка. — Если внимательно смотреть, их можно увидеть.

Они молились за эти улицы. За людей, которых никогда не встречали. За семьи, имён которых не знали. Иногда казалось, будто ничего не происходит.

Но Ромка никогда не позволял им унывать.

— Бог редко начинает с громких чудес, — говорил он. — Сначала Он меняет сердца.

Ромка-первый менялся быстрее всех. Исчезла его ленивость. Появилась какая-то внутренняя собранность. Он засыпал Ромку вопросами и мог слушать его часами.

Оля с улыбкой наблюдала, как между ними рождается настоящая дружба. Им обоим хотелось уже сейчас выйти против тьмы. Но Ромка каждый раз спокойно отвечал:

— Ещё не время.

— Почему?

— Потому что Бог никогда не отправляет ребёнка на войну вместо воина.

— Значит, мы ещё дети?

— Пока да.

Он посмотрел на обоих.

— И это хорошо. Сначала нужно научиться жить рядом со Христом. Потом — слышать Его. И только потом идти туда, куда Он позовёт.

Он никогда не торопил их. Не обещал быстрых побед. Он просто день за днём учил их одному и тому же: читать Писание. Молиться. Любить людей. Быть верными в малом.

Они ещё долго сидели над картой города. За каждым карандашным кружочком стоял чей-то дом, чья-то боль, чье-то имя, которое они пока не знали. И они снова молились за тех, кого любил Христос.

Оле не терпелось познакомить Ромку со своим классом. И вот наконец наступил день, когда ранним зимним утром она, Ромка и Ромка-первый вышли из дома и направились к перрону, где уже собирались школьники в ожидании электрички. За городом работал лыжный прокат, поэтому с собой они взяли только сумки с термосами и бутербродами.

Едва придя на платформу, Оля подвела Ромку к классной руководительнице.

— Наталья Николаевна, познакомьтесь, это Ромка, мой брат. Он будет учиться вместе с нами.

Учительница приветливо улыбнулась.

— Здравствуй, Рома. Очень рада познакомиться.

— Здравствуйте. Я тоже рад.

— В какой школе ты раньше учился?

— Он приехал издалека, — поспешно вмешалась Оля. — Он отличник и помогает мне с уроками.

— А где ты сейчас живёшь, Рома?

— У нас, — быстро сказала Оля.

— А родители?

— Их нет.

Наталья Николаевна перевела взгляд на Олю.

— Почему ты всё время отвечаешь вместо него? Ты что, его адвокат?

Оля смущённо закусила губу.

— Рома, как зовут твою маму?..

— Электричка! — вдруг крикнул кто-то.

К платформе как раз подходил поезд.

Пока Наталья Николаевна собирала ребят, Оля поспешно увела Ромку в сторону. Ромка-первый, наблюдая за этим, только усмехнулся.

— Всё-таки почему ты ничего о нём не рассказываешь? Всё равно когда-нибудь все узнают.

— Не раньше, чем в Мире Вечной Жизни, — упрямо ответила Оля.

Ромка молчал, словно разговор вовсе его не касался.

Вскоре подошла электричка. Дети шумной гурьбой ввалились в вагон и быстро заняли почти все свободные места.

Оля села у окна. Рядом устроился Ромка, напротив — Ромка-первый. Возле него расположилась Лера — отличница с длинной пшеничной косой. Оля всегда немного завидовала её густым волосам: свои были гораздо реже, да и папа неизменно заставлял её стричься. Рядом с Лерой уселся Славка — самый шумный и драчливый мальчишка в классе. Оля давно замечала, что он старается понравиться Лере.

Вагон сразу наполнился смехом и разговорами. Кто-то рассказывал анекдоты, кто-то делился впечатлениями о каникулах. Славка, как обычно, громче всех отпускал шутки, беспрерывно вертелся и поглядывал на Леру, ожидая её реакции. Та лишь изредка поднимала глаза и снова молча смотрела в окно.

Ромка-первый несколько раз зевнул. После девятого класса разговоры семиклассников казались ему довольно однообразными, но он поехал ради Оли и Ромки.

Славка первым обратил внимание на незнакомого мальчишку.

— А ты кто такой?

— Моё имя Ромка, — спокойно ответил тот.

— Будешь с нами учиться?

Ромка кивнул.

— Отличник?

Он снова кивнул.

— Наталья Николаевна! Новенький — отличник! — радостно объявила Люба.

— Люба, не кричи через весь вагон, — строго сказала учительница, подходя ближе.

Она посмотрела на Ромку.

— Откуда ты приехал?

Оля уже приготовилась вмешаться, но Ромка спокойно ответил:

— Из лесной местности.

— Правда? — оживился Славка. — На охоту ходил?

— Нет.

— Тогда чем занимался?

— Он был вроде лесничего, — быстро сказала Оля и тут же указала в окно:

— Смотрите! Море!

За сопками действительно открылось зимнее побережье. Лёд уходил до самого горизонта. По нему уже тянулись цепочки рыбаков, похожих издали на маленьких чёрных птиц. Солнечные лучи скользили по ледяной поверхности.

Славка тут же перебрался к другому окну.

Оля облегчённо выдохнула. Но ненадолго.

Лера тихо спросила:

— А где ты теперь живёшь?

— У нас, — ответил Ромка.

— Значит, вы брат и сестра?

— Не по крови, — сказала Оля.

— Тогда как?

— Папа хочет его усыновить.

Лера помолчала.

— А родители…

Оля почувствовала, как внутри снова поднимается раздражение.

— Это его дело.

— Почему ты всё время отвечаешь вместо него? — удивилась Лера.

На мгновение Оля ощутила неловкость, но тут же вспыхнула.

— Потому что ты слишком любопытная!

Она резко поднялась.

— Ромка, пойдём в тамбур.

Он посмотрел на Леру, затем перевёл взгляд на Олю и направился следом за ней к двери, когда вслед им прозвучал голос Натальи Николаевны:

— Оля, Рома! Оставайтесь в вагоне!

Девочка недовольно плюхнулась на последнее свободное сиденье.

— Терпеть не могу эти школьные походы.

— Тогда зачем поехала? — с улыбкой спросил Ромка.

— Из-за тебя. Хотела познакомить тебя с классом.

Он тихо рассмеялся.

— По-моему, получилось.

— Ага… Теперь тебя будут расспрашивать без конца.

— Ничего страшного. Не на все вопросы обязательно отвечать.

Оля внимательно посмотрела на него.

— Ты когда-нибудь лгал?

Он ненадолго задумался.

— После того как стал человеком — нет.

— А раньше?

— Нас учили лгать. Это считалось искусством. У лжи много лиц. Правда — одна.

Оля помолчала.

— Всё равно я переживаю за тебя. Дети иногда бывают жестокими.

Ромка улыбнулся и легко положил руку ей на плечо.

— Спасибо.

— За что?

— За то, что переживаешь.

Она улыбнулась в ответ и на мгновение прислонилась щекой к его плечу.

Рядом с ним ей было спокойно. Иногда ей казалось, будто они всегда были вместе, словно он действительно вырос рядом с ней.

Но тут она заметила, что несколько девчонок украдкой наблюдают за ними.

Оля сразу выпрямилась.

— Не обнимай меня при школьниках.

— Почему?

— Потом объясню.

Он сразу убрал руку.

— Хорошо.

Некоторое время они молчали. Потом Оля неожиданно спросила:

— А если тебя захотят побить?

— Всё зависит от того, чего в этот момент будет ждать от меня Бог.

— То есть?

— Не всякая драка одинаковая. Иногда нужно защитить другого человека. Иногда — смириться самому.

— А если они первые начнут драться?

Ромка посмотрел в окно.

— Тогда это станет моим экзаменом.

— Экзаменом?

— Бог часто допускает обстоятельства, через которые человек взрослеет. Если я отвечу так, как хочет моя старая природа, ничего не изменится. Если отвечу так, как учит Христос, изменюсь я.

Оля нахмурилась.

— Значит… ты вообще не станешь драться?

Ромка улыбнулся.

— А чему учил Иисус?

— Подставить другую щёку…

— Вот именно.

Он ненадолго замолчал.

— Поверь, ударить в ответ гораздо легче. Но победить зло можно только тогда, когда в тебе действует не человеческое упрямство, а Бог.

— Значит, побеждать зло добром.

— Да. Но добро без Бога тоже может оказаться всего лишь слабостью.

Электричка остановилась, и дети гурьбой высыпали на платформу. Наталья Николаевна безуспешно пыталась удержать их от беготни и толкотни. За городом стоял крепкий мороз. По утрамбованной дороге весь класс медленно поднялся на сопку, за которой находился лыжный прокат и начинались широкие лесные трассы. Раньше Оля часто приезжала сюда с папой, но в последние годы ему всё реже удавалось выбираться вместе с ней. Теперь рядом был Ромка, и Оля неожиданно поймала себя на мысли, что ждала этой поездки гораздо сильнее прежних.

Получив лыжи, они стали пристёгивать их к ботинкам.

— Тебе не страшно? — спросила Оля. — Ты ведь впервые на лыжах.

Ромка пожал плечами.

— Я видел, как это делают другие. Думаю, научусь.

И действительно научился.

За всё время он ни разу не упал. Очень скоро он уже уверенно съезжал с крутых склонов, легко обходя деревья, словно всегда знал, куда перенести вес и когда повернуть. В его движениях не было ни суеты, ни напряжения. Казалось, лес принимал его так же естественно, как город принимает человека, выросшего среди улиц.

Оля невольно любовалась им.

Издалека он казался удивительно красивым — не броской человеческой красотой, а какой-то необычной цельностью. Лишь когда Ромка поворачивался к ней лицом, ярко вспыхивали его бирюзовые глаза, и тогда становилось понятно, почему на него всё время хочется смотреть.

— Необыкновенный мальчик, — негромко сказала подошедшая Наталья Николаевна. — Такие люди всегда оказываются в центре внимания.

— Ничего страшного, — улыбнулась Оля и, оттолкнувшись палками, покатилась вниз вслед за Ромкой.

Он уже ждал её у подножия склона.

Но в самом конце спуска лыжа Оли зацепилась за торчавший из-под снега куст, и она кубарем влетела в глубокий сугроб.

Ромка сразу оказался рядом. Помог ей подняться, стряхнул снег с куртки и шапки, потом неожиданно коснулся губами её холодной щеки.

— Замёрзла?

Оля молча кивнула.

Тогда он расстегнул куртку и осторожно притянул её к себе, закрывая от ветра. Девочка прижалась щекой к его свитеру. Здесь было тепло, спокойно и удивительно безопасно. Она слышала его дыхание и чувствовала, как постепенно перестаёт мёрзнуть.

На миг ей показалось, что именно так и должно быть.

Что они всегда должны быть рядом.

Сверху донёсся голос Натальи Николаевны:

— Оля! Рома! Где вы?

Девочка нехотя отстранилась.

И только теперь заметила выражение его лица.

Он смотрел на неё очень внимательно. Почти тревожно.

— Ты такая хрупкая… — тихо сказал он. — И именно поэтому я боюсь не за себя. За тебя.

Оля удивлённо посмотрела на него.

— Но ты сам говорил, что без воли Бога с нами ничего не случится.

— Говорил. И это правда. Но сатана тоже знает, где человек особенно уязвим. Пока я жив, я буду рядом. А ещё я каждый день прошу Иисуса дать тебе силы выстоять. Война только начинается, и нашего противника нельзя недооценивать. Он древний дух.

— Оля! Рома! Поднимайтесь сюда! — снова позвала учительница.

Они начали медленно подниматься вверх, помогая друг другу и цепляясь за ветви молодых деревьев.

Наверху ребята уже собирали сухие ветки, торчавшие из-под снега.

Оля с Ромкой тоже принялись за дело, и вскоре хвороста набралось достаточно.

Разжигать костёр Оля умела лучше многих взрослых и с удовольствием показала своё мастерство. Через несколько минут на вершине сопки уже весело потрескивал огонь.

Вскоре почти все ребята собрались вокруг костра. Ромки-первого среди них не было. Оля решила, что он ушёл к своему классу, и немного расстроилась: в его сумке лежали её любимые бутерброды с маслом и красной икрой.

Дети доставали термосы, разворачивали пакеты с едой. Оля тоже открыла сумку и с удивлением улыбнулась: бутерброды, аккуратно завернутые в фольгу, лежали сверху в небольшом пластмассовом контейнере.

«Догадался переложить», — с благодарностью подумала она.

Но в этот момент раздался встревоженный голос Натальи Николаевны:

— Дети… а где Лера?

Разговоры сразу стихли.

Учительница быстро пересчитала ребят взглядом.

Леры действительно не было.

— Кто видел её последний раз?

Голос её дрогнул.

Славка нахмурился.

— Она каталась с горы вместе с Ромкой-первым. Потом он ушёл к своему классу… А Леру я больше не видел.

— Может быть, она пошла вместе с ним? — предположил кто-то.

Но Наталья Николаевна покачала головой.

— Нет… Она обязательно предупредила бы меня. Лера очень ответственная девочка.

Оля невольно усмехнулась.

«Лерка просто умеет нравиться учителям», — подумала она.

Несколько девочек уже окружили Наталью Николаевну, стараясь её успокоить.

В своём лыжном костюме и вязаной шапочке она вдруг перестала казаться строгой директоршей. Сейчас перед ними стояла растерянная молодая женщина, не понимающая, что делать дальше.

В этот момент Славка, оглядывая сваленные возле дерева лыжи, вдруг сказал:

— Лериных лыж здесь нет.

Все обернулись.

— Откуда ты знаешь? — не удержалась Алёна.

— Запомнил.

— Конечно… — фыркнула Алёна.

Славка раздражённо шагнул к ней.

— Хватит!

— Наталья Николаевна! А Славка дерётся! — тут же пожаловалась Алёна.

— Перестаньте! — почти крикнула учительница. — Сейчас не до ссор. Надо найти Леру.

— Да она, наверное, уже уехала со старшеклассниками! — снова попытались успокоить её девочки.

Ромка молча наблюдал за происходящим. Потом наклонился к Оле и тихо сказал:

— Я найду Леру.

— Я с тобой.

Он покачал головой.

— Нет. Останься здесь. Следи, чтобы никто не ушёл в лес. Пусть все ждут.

И, не сказав больше ни слова, быстро исчез между деревьями.

Оля проводила его взглядом и подошла к Наталье Николаевне.

— Не волнуйтесь, пожалуйста. Ромка найдёт Леру. Он долго жил в лесу и прекрасно ориентируется. Нужно только немного подождать.

— Нет! — почти сразу ответила учительница. — Я тоже пойду искать. Я отвечаю за всех детей!

Оля решительно встала перед ней.

— Именно поэтому вам нельзя уходить. Если вы тоже заблудитесь, кто вернёт класс домой?

Наталья Николаевна растерянно посмотрела на девочку.

— Давайте дадим Ромке полчаса. Если они не вернутся, тогда будем искать вместе. А сейчас самое главное — чтобы никто больше не ушёл в лес.

В её словах было столько спокойной уверенности, что учительница невольно остановилась.

Она осталась ждать, то и дело поглядывая на часы.

Было видно, что каждая минута даётся ей с трудом.

Чтобы отвлечь ребят от тревожного ожидания, Оля сама занялась привалом.

— Доставайте термосы и бутерброды, — сказала она. — Когда Ромка с Лерой вернутся, их должен ждать горячий чай.

Тем временем Ромка быстро отыскал Леру.

Она сидела под склоном прямо в снегу, уже не плача. Обеими ладонями девочка безуспешно пыталась согреть онемевшие пальцы дыханием. Одна лыжа была переломана, другая лежала рядом. Лыжные палки при падении улетели под деревья, а левая нога ниже колена распухла так сильно, что Лера не могла даже подняться.

Ромка неслышно подошёл.

— Ногу сломала?

Лера вздрогнула и подняла заплаканные глаза. Увидев его, она лишь молча кивнула.

Ромка опустился рядом на корточки.

Осторожно расшнуровал ботинок, снял его вместе с обломком лыжи, закатал брючину и, чтобы осмотреть ногу, аккуратно разорвал по шву шерстяные рейтузы.

Несколько секунд он внимательно смотрел на место перелома.

Потом перевёл взгляд на Леру.

Она дрожала уже не столько от боли, сколько от холода.

Ромка осторожно вытер ладонью её мокрые щёки.

— Сейчас согреешься.

И почти сразу Лера перестала чувствовать холод.

Будто ледяной лес неожиданно исчез, а вокруг стало тихо и тепло. Боль тоже начала уходить.

Она попробовала подняться.

— Не спеши, — мягко остановил её Ромка. — Кость ещё должна стать на место.

— Но уже почти не болит…

— Если сейчас наступишь, будет только хуже. Доверься мне.

Он осторожно положил ладони на повреждённую ногу.

Лера не понимала, что именно он делает.

Казалось, его пальцы едва заметно двигались, словно он собирал что-то очень хрупкое и невидимое.

Через несколько мгновений Ромка удовлетворённо кивнул.

— Вот теперь всё.

Он опустил брючину, аккуратно поправил разорванные рейтузы, снова надел ботинок, отстегнув остаток сломанной лыжи.

— Но ходить пока нельзя.

Он поднял Леру на руки так легко, словно она совсем ничего не весила.

Подобрав лыжные палки, Ромка стал подниматься вверх по склону.

— Ты доктор? — тихо спросила Лера.

Ромка улыбнулся.

— Скорее Айболит.

Лера впервые засмеялась.

Нога больше не болела.

Лес уже не казался страшным.

Страх вообще куда-то исчез.

Она украдкой посмотрела на Ромку.

Какой же он необыкновенный…

Высокий, спокойный, удивительно красивый. И сильный.

Словно не человек нёс её сейчас на руках, а кто-то, для кого тяжесть вообще не существовала.

«Повезло же Ольке…» — неожиданно подумала Лера.

Навстречу им почти бегом спускалась Наталья Николаевна.

Полчаса уже прошли. Не выдержав ожидания, она всё-таки отправилась искать детей, несмотря на уговоры Оли остаться у костра.

— Лера! Рома!..

Увидев их, она облегчённо выдохнула.

— Что случилось?

— Я ногу сломала! — радостно сообщила Лера. — А Рома меня вылечил!

Учительница растерянно посмотрела сначала на девочку, потом на Ромку.

Она явно не поняла, шутит Лера или говорит серьёзно.

Возле костра Ромка осторожно опустил девочку на расстеленные поверх хвороста пустые сумки.

Стоило ему отпустить её, как Лера снова почувствовала холод.

Нога тоже начала понемногу ныть.

Оля сразу подала ей кружку горячего чая и протянула бутерброды.

Пока Лера возбуждённо рассказывала ребятам о своём приключении, Оля отвела Ромку в сторону.

— Она правда сломала ногу?

Ромка молча кивнул.

Потом негромко рассказал всё, что произошло в лесу.

Закончив, он надолго замолчал.

— Что-то случилось? — осторожно спросила Оля.

Он не сразу ответил.

— Пока я лечил её… я понял одну вещь.

— Какую?

— Я сделал это так же, как раньше лечил раненых зверей.

Он посмотрел куда-то мимо неё.

— Эти знания дал мне Вий.

Оля молчала.

— Для меня пользоваться ими так же естественно, как человеку дышать. Я почти не задумываюсь, когда делаю это.

Он вздохнул.

— Но теперь я человек. И не знаю… имею ли право пользоваться тем, что принадлежало прежней жизни.

Оля внимательно слушала.

— Но ведь ты спас Леру.

— Да.

Он кивнул.

— И именно поэтому мне особенно страшно.

Она удивлённо посмотрела на него.

— Почему?

— Потому что добро, сделанное не Божьим путём, может оказаться опаснее зла.

Оно выглядит правильным.

Поэтому его почти невозможно распознать.

Оля долго молчала.

— Значит… ты больше не будешь лечить людей?

Ромка не ответил сразу.

— Не знаю.

Он опустил взгляд на свои ладони.

— Если я действительно решил стать человеком… то, возможно, мне придётся отказаться не только от мира духов. Но и от силы, которая была частью меня.

Он тихо усмехнулся.

— Тогда останется только Бог. И больше ничего.

От этой мысли ему самому стало тревожно.

Вскоре привал закончился.

Ребята начали собираться в обратный путь.

Неожиданно появился Ромка-первый.

Его класс уже отправился к станции, но он решил вернуться.

— Всё равно домой вместе пойдём, — объяснил он.

Узнав о происшествии с Лерой, он удивлённо посмотрел на Ромку.

— Ты правда ей ногу вылечил?

Ромка молча кивнул.

— Но как?.. Ты что, хирург?

Он даже улыбнулся.

— Научишь?

Ромка покачал головой.

— Нет.

Помолчав, добавил:

— И больше не спрашивай об этом. Лучше помоги донести Леру до поезда.

— Хорошо.

Ромка-первый осторожно поднял девочку на руки.

Дорога всё время шла под уклон, но через несколько минут он заметно устал.

Лера засмеялась.

— Ты пыхтишь, как паровоз! Пусть лучше меня Рома несёт.

Ромка молча забрал её.

Оле пришлось взять обе сумки.

Она шла рядом и всё сильнее хмурилась.

Лера доверчиво обнимала Ромку за шею, что-то оживлённо рассказывала ему, а он спокойно слушал.

Почему-то именно это Оле и не нравилось.

Ромка вскоре заметил её лицо.

Когда Наталья Николаевна предложила мальчикам нести Леру по очереди, он сразу же передал девочку Славке.

Тот просиял от счастья.

Сам же Ромка вернулся к Оле.

Некоторое время они шли молча.

Потом он тихо сказал:

— Никогда не ревнуй меня.

Оля опустила глаза.

— Слышишь?

Она молча кивнула.

— Запомни одну вещь.

Он говорил ровно, без улыбки.

— Скорее перестанет существовать этот мир, чем изменится моё отношение к тебе… Даже если мне будет страшно. Даже если придётся дорого за это заплатить. Я никогда не оставлю тебя ради другой.

Оля ничего не ответила. Ей вдруг стало стыдно. Она понимала, что ревновать глупо. Но ревность не спрашивала её согласия. Она просто жила внутри. И справиться с ней оказалось намного труднее, чем хотелось.

Понравилась книга? Напишите отзыв!