1. Среди людей

Но это был не папа.

На пороге стоял сосед Ромка.

Оля растерялась, когда его увидела.

Сорок дней назад она ушла в мир духов выручать Маленького Лешего. Там прошла, казалось, целая жизнь, а здесь… здесь почти ничего не изменилось. Сосед выглядел точно так же, как в тот день, когда она исчезла. Для него не прошло и нескольких часов.

Сам же Ромка не заметил в Оле никаких перемен. Как делал уже бессчётное количество раз, он бесцеремонно отодвинул её плечом и прошёл в квартиру, словно входил к себе домой.

Оля растерянно закрыла дверь. Она успела забыть их привычные отношения, забыть, что ещё сегодня утром они вместе шли в школу. Между тем утром и этой минутой для неё пролегла целая вечность.

— Почему не дождалась меня после уроков? — сходу обрушился на неё Ромка. — Я тебя обыскался, а ты — дома!

Войдя в комнату и увидев сидящего на диване Маленького Лешего, он застыл.

Оля быстро вошла следом и встала между ними.

— Знакомьтесь. Это Ромка-первый, — сказала она, показывая на соседа. — Потому что я раньше его узнала. А это… просто Ромка.

Ромка-первый нахмурился.

— Тогда почему не Ромка-второй?

— Он единственный, ясно?

— Чего уж тут непонятного, — буркнул сосед. Потом с любопытством посмотрел на Маленького Лешего. — А почему он такой… необычный?

— Он прибыл издалека, и ему нужно помочь. Ты ведь поможешь?

Оля посмотрела на него.

Ромка-первый только покачал головой.

— Что надо сделать?

— Ты выше его ростом. Наверняка у тебя осталась одежда с прошлого года. Подбери что-нибудь Ромке. Особенно зимнее. Нам это очень поможет… Правда. Ну, иди!

Оля подтолкнула Ромку-первого к двери.

— Мы будем тебя ждать! — крикнула она вслед, закрывая дверь. — И не забудь про обувь!

Вернувшись в комнату, Оля уже не могла скрыть своей радости. Она быстро подошла к дивану и опустилась перед Ромкой на колени.

Он осторожно коснулся ладонью её лица, словно хотел убедиться, что она действительно вернулась.

— Ты изменилась.

Она невольно улыбнулась.

— Сильно?

— Нет… не снаружи. Внутри. В тебе появилось что-то, чего раньше не было.

Она пожала плечами и спросила:

— Как ты понял, что мальчик был — Тем, Кто попрал ад?

— Только Он один без ведома Великой Змеи мог дать мне настоящую плоть.

— Что Он тебе сказал?

Ромка улыбнулся.

— Он оставил мне все мои способности духа, чтобы у меня была свобода выбора: жить с людьми или вернуться обратно в мир духов.

Он замолчал, словно сам до сих пор удивлялся этому дару.

— Я бы тебе такой свободы не дала, — недовольно сказала Оля. — Что Он ещё сказал? Он ведь долго с тобой говорил.

— Когда-нибудь я тебе расскажу.

Она немного надулась, но не стала настаивать.

Помолчав, Ромка спросил:

— Ромка-первый… это его именем ты меня назвала?

Оля кивнула.

— Раньше он мне немного нравился… Но когда я узнала тебя, другого мне уже не надо.

Ромка долго смотрел на неё.

Потом тихо сказал:

— Значит… всё было не зря.

Олины глаза просияли. Но уже в следующую секунду она помрачнела.

— Меня всё время пытались обмануть, — призналась она. — И этот демон… он постоянно старался сбить меня с пути. Мне было очень тяжело, Ромка.

Он осторожно провёл ладонью по её волосам.

— Теперь всё прошло.

Она покачала головой.

— Нет… мне кажется, всё только начинается.

Ромка посмотрел ей прямо в глаза.

— Тогда будем идти вместе.

Оля доверчиво положила подбородок ему на колени.

— Думаешь, они оставят нас в покое?

— Нет.

Он ответил спокойно, без тени страха.

— Мы слишком многое у них отняли. Они обязательно придут.

— Ты сможешь защититься?

Ромка чуть улыбнулся.

— Постараюсь.

Оля тихонько засмеялась.

— Ты совсем не знаешь людей. Думаешь, среди них легко жить? Это мне придётся защищать тебя.

Он внимательно посмотрел на неё.

— Не забывай… Мне триста лет. Двести из них я учился у Вия и управлял целым лесом духов. Среди них не было ни одного ангельского. Я многого не знаю о людях… но научусь. И если понадобится — сумею постоять за нас.

Оля весело рассмеялась.

Какой же он всё-таки удивительный…

Настоящая человеческая плоть почти совсем убрала эту едва уловимую жуткость, которую раньше придавали его лицу отсутствие тени и отражения.

И вдруг её осенило.

Она вскочила на ноги.

— Ромка!

Он удивлённо поднял голову.

— Ты ведь ещё ни разу не видел себя в зеркале!

Она схватила его за руку и потянула в прихожую.

— Скорее!

Подведя его к большому зеркалу, она остановилась рядом.

— Смотри… Это ты. Тебе нравится?

Ромка долго смотрел в зеркало. Он не любовался собой. Он пытался понять, что видел.

Медленно поднял руку. Отражение повторило движение. Коснулся лица. Потом снова посмотрел себе в глаза.

— Значит… вот каким Он хотел меня видеть.

— Разве ты не знал… какой ты?

— Знал… изнутри, — он долго молчал. — Но теперь впервые увидел себя… целым.

Оля прижалась щекой к Ромкиному плечу.

— Ты очень красивый. Только тебя надо постричь, мальчики такие волосы не носят.

— Я буду такой, как Ромка-первый? Но у него просто колючки вместо волос, как у ёжика.

— Ты станешь таким же.

Ромка растерянно посмотрел на Олю.

— Не хочу с тобой спорить. Пусть будет, как желаешь ты: я слишком мало знаю, чтобы отстаивать своё мнение, поэтому полагаюсь на тебя.

— И правильно! — засмеялась Оля.

В прихожей снова раздался звонок.

— Это Ромка-первый, — догадалась Оля.

Открыв дверь, она увидела соседа с огромной охапкой одежды и двумя пакетами обуви.

— Ничего себе… — только и смогла сказать она.

— Ты сама просила.

Он протиснулся в квартиру и с интересом посмотрел на Ромку.

— Значит, это и есть…

Оля кивнула.

— Всё неси в мою комнату.

Потом посмотрела на Маленького Лешего.

Ромка непонимающе моргнул.

Через несколько минут Ромка-первый уже держал в руках машинку для стрижки.

Он окинул взглядом длинные спутанные волосы и тяжело вздохнул.

— Газонокосилка есть?

Оля невозмутимо ответила:

— Обойдёмся машинкой. У неё есть насадки. И вообще… я уверена, что ты справишься. У тебя хороший вкус.

Ромка-первый удивленно посмотрел на неё.

Почему-то после этих слов отказаться стало невозможно.

Стрижка оказалась долгой.

На пол медленно осыпались густые пряди.

В какой-то момент Ромка-первый устало выдохнул.

— Всё… Если он останется недоволен — больше никого стричь не буду.

Ромка поднялся и подошёл к зеркалу. Долго рассматривал себя. Потом серьёзно сказал:

— Я похож на Ромку-первого… и на ёжика.

Оля рассмеялась, а сосед насупился.

— Нашёл сравнение… Хоть бы спасибо сказал.

Ромка повернулся к нему.

— Спасибо. Ты первый человек, который сделал для меня так много. Хотя совсем меня не знает. Мне это особенно дорого.

Ромка-первый неожиданно смутился. Он уже хотел что-то спросить, но Оля перебила:

— Хватит разговоров.

Она вручила Ромке выбранную одежду.

— Теперь иди в ванную. Помойся и переоденься.

Ромка послушно скрылся за дверью.

Оля повернулась к соседу.

— А ты иди домой. Нам ещё нужно успеть в магазин до прихода папы.

Ромка-первый не двинулся.

— Он будет жить здесь?

— Да, — ответила Оля, подталкивая его к выходу.

— Твой отец знает?

— Узнает сегодня.

Ромка-первый упёрся в дверях.

— Кто он?

— Потом.

— Что с тобой произошло?

Оля молча улыбнулась и вытолкнула его за дверь.

— Пока!

Щёлкнул замок.

Из ванной выглянул растерянный Ромка.

— Что мне здесь делать?

Оля рассмеялась.

— Прости… я забыла, что ты никогда не видел водопровода.

Через несколько минут она уже объясняла ему, как открывать кран, как пользоваться душем и зачем вообще существует шампунь.

Когда Ромка наконец вышел из ванной, Оля на мгновение замерла.

Перед ней стоял самый обыкновенный мальчишка.

И одновременно… совсем необыкновенный.

Стрижка открыла высокий лоб.

Одежда сидела так естественно, словно была сшита специально для него.

Только глаза оставались прежними: глубокими, спокойными и совсем не детскими.

— Ты изменился, — тихо сказала Оля.

— Только не к тебе.

Он нежно обнял её, и девочка почувствовала,как бьётся его человеческое сердце.

Раньше они никогда так не обнимались.

Словно исчезла последняя невидимая преграда между человеком и духом.

Оля крепче прижалась к нему.

— Я никогда не оставлю тебя, слышишь? Никогда-никогда.

Он ответил почти шепотом.

— Я тоже.

Оля немного отстранилась и лукаво заглянула ему в глаза.

— Ты ведь ещё не видел других девочек. Знаешь, какие они бывают красивые?

Ромка даже не задумался.

— Ты одна.

Оля счастливо рассмеялась, потом взяла его за руку.

— Пойдём… Теперь тебе пора знакомиться с людьми.

Одевшись, они вышли из квартиры.

Оля нажала кнопку вызова лифта.

Когда двери открылись, она шагнула внутрь, но Ромка остался стоять на месте.

— Заходи скорее! Это лифт. Помнишь, я тебе рассказывала?

Он осторожно вошёл в кабину. Двери бесшумно закрылись.

Лифт плавно тронулся вниз.

Ромка внимательно оглядел стены.

— Как он устроен?

Оля пожала плечами.

— Понятия не имею.

Он удивлённо посмотрел на неё.

— Тогда почему ты им пользуешься?

— Потому что совсем необязательно знать, как устроен лифт, чтобы ездить на нём. Если он сломается, его починят люди, которые умеют это делать.

Она развела ладони.

— Невозможно знать всё. Поэтому каждый человек хорошо знает своё дело. Вот мой папа, например, изучал геологию и работает геологом…

Двери открылись, и они вышли на улицу.

Небо затянули низкие облака. Похолодало. В воздухе медленно закружились первые снежинки. Они ложились на потемневший, подтаявший снег, словно кто-то осторожно посыпал землю белой крупой.

Ромка остановился.

Он долго молча смотрел вокруг.

На высокие дома, детскую площадку, дорогу, машины… на спешащих куда-то людей.

Оля заботливо взяла его за руку.

— Идём.

Он перевёл взгляд на неё.

Она ободряюще улыбнулась.

— Теперь уже ты у меня в гостях!

— В гостях? — переспросил Ромка.

— Нет, — Оля покачала головой. — Мы теперь дома.

— Дома? — снова переспросил он и добавил: — Для меня «дома» это там, где ты.

Оля опустила глаза.

— Понимаешь, для людей «дом» это ещё и место, где они живут: город, улица, квартира…

Он кивнул, стараясь запомнить.

Магазин оказался совсем рядом.

Едва переступив порог, Ромка остановился. Он с изумлением рассматривал длинные ряды полок, яркие упаковки, корзины с фруктами, людей с тележками.

Оля негромко засмеялась.

— Постарайся не слишком глазеть по сторонам.

Люди и без того начали украдкой поглядывать на Ромку. И Оля вдруг заметила, насколько он отличается от остальных.

Кожа была свежей и чистой. Глаза — удивительно ясными. На его лице словно не существовало ни усталости, ни болезней, привычных человеческим лицам.

Она тихо спросила:

— Почему ты так отличаешься от людей?

Ромка немного подумал.

— Потому что во мне нет повреждения, которое люди наследуют друг от друга. И я не рождён потомком Адама. Я сотворён.

— Вием?

Он кивнул.

Оля вспомнила.

— А, знаешь, я видела его. Он пытался убить меня своим взглядом. Но мне помог Щит Веры.

Ромка посмотрел на неё с искренним уважением.

— Ты стала другой. Даже духи бывают не такими сильными. Что произошло с тобой?

Оля только рассмеялась.

— Не знаю.

Он задумчиво закусил губы.

— Расскажи мне всё.

— Тогда пойдём в парк.

Он лукаво прищурился.

— Туда, где растут деревья?

— Ты не забыл?

— Я ничего не забыл, что связано с тобой. До нашей встречи словно всё вокруг было темно.

Оля сжала его ладонь.

— А мне без тебя было так плохо, Ромка!

Держась за руки, они медленно вошли под своды заснеженного парка.

Здесь Ромка словно снова почувствовал себя свободнее.

Пока они гуляли по аллеям, Оля подробно рассказывала обо всём, что произошло с ней в мире духов.

Он слушал молча, не перебивая.

Когда рассказ закончился, вокруг уже совсем стемнело.

Под фонарями медленно кружился снег.

— В мире духов ты видела только то, что позволили тебе увидеть, — наконец сказал Ромка. — Настоящими там были только сами духи.

— Да, демоны были настоящими. Теперь меня уже никто не убедит, что их не существует.

— Ты подвергалась огромной опасности.

— Зато теперь мы вместе.

Она немного помолчала.

— Знаешь, меня тревожит другое. Пока я была там… здесь началась война. Неужели существует человек, который выполняет волю ада?

Ромка ответил не сразу.

— Думаю, ты действительно увидела будущее. Но знание будущего никогда не бывает абсолютным. Пока остаётся хотя бы один человек, неподвластный аду… Воля ада на земле не может исполниться полностью.

Оля задумчиво посмотрела на него.

— Значит, ад находится не на земле?

— Нет. Сначала зло возникло выше. Потом проникло в мир духов. А уже затем, через человека, вошло в этот мир. Поэтому теперь всё творение мучается под его властью.

Оля тихо спросила:

— Но ты туда больше не вернёшься?

Ромка слегка улыбнулся.

— Пока я жив… этого не знает никто.

— Тогда ты обязательно найдёшь путь в Мир Вечной Жизни. Убитая Любовь говорила мне… что этот путь проходит внутри человека.

Она вдруг оживилась.

— Представляешь, я даже книгу купила, когда искала Бога. Но почти ничего в ней не поняла. Слишком сложно написано.

Они подошли к выходу из парка.

Навстречу им выбежала худая чёрно-белая дворняга. Она настороженно потянулась носом к пакету с продуктами.

Ромка присел рядом.

Провёл ладонью по её впалым бокам.

— У меня в лесу не было таких животных. Почему она истощена?

Оля тихо ответила:

— Бездомная.

Он поднял на неё глаза.

— Почему?

Оля отвела взгляд.

— Люди иногда выгоняют собак.

Ромка молча достал из пакета кусок ветчины и протянул собаке.

Оля украдкой вздохнула.

Она понимала, что дома папа наверняка расстроится из-за пропавшей ветчины.

Но ещё лучше понимала Ромку.

Наевшись, собака благодарно пошла за ними и проводила до самого подъезда.

Возле ступенек прямо на снегу жалобно мяукал крошечный чёрный котёнок.

Ромка сразу взял его на руки.

— Его тоже выгнали?

Оля молча кивнула.

Он осторожно осмотрел котёнка.

— У него больные глаза. Если ему не помочь… он ослепнет.

Оля вдруг вспомнила такого же маленького котёнка, которого когда-то просила оставить дома.

Тогда папа отказал.

Утром она увидела его замёрзшим на снегу.

Ромка бережно прижал котёнка к груди и спрятал под куртку.

Будто это было самым естественным поступком на свете.

Оля ничего не сказала.

Она уже чувствовала, что с появлением Ромки жизнь её меняется быстрее, чем она успевает это осознать.

Папа был дома не один. На кухне с ним сидели друзья-геологи и неторопливо пили пиво.

Оля облегчённо вздохнула. По крайней мере при гостях папа не станет выгонять ни Ромку, ни котёнка.

По лицу Ромки она видела, что он тревожится перед встречей с её отцом. Но он ещё не представлял себе всей сложности человеческих отношений.

Стараясь выглядеть спокойно, Оля вошла в комнату.

Папа выглянул из кухни.

— Почему так долго гуляла?

Он перевёл взгляд на Ромку.

— А это ещё кто?

— Познакомься… это Ромка. Он мой друг.

Папа вопросительно поднял брови.

— Очень приятно…

И тут Оля решилась.

— Он будет жить у нас.

На кухне звякнула упавшая ложка.

В дверях сразу появились три геолога. Все с любопытством посмотрели на Ромку.

— Ничего себе красавчика привела! — присвистнул один.

— Да уж… — усмехнулся другой.

Третий только громко рассмеялся.

Папа поднял палец.

— Нет, дорогая моя. Я ещё могу понять, когда дети приносят домой котят… но чтобы мальчиков…

— Мы и котёнка принесли.

Оля достала из-под Ромкиной куртки маленького чёрного котёнка и показала папе.

Тот только беспомощно развёл руками.

— Ну, знаешь… это уже слишком.

— У мальчика есть родители, — осторожно заметил один из геологов. — Наверное, они волнуются.

— У него никого нет, кроме меня. Поэтому он останется здесь.

Папа внимательно посмотрел сначала на дочь, потом на Ромку.

Наконец тяжело вздохнул.

— Хорошо. Пусть останется. Но только до утра. Утром разберёмся.

Оля едва заметно выдохнула.

Первую битву они выиграли.

Она велела Ромке снять куртку и разуться, а сама унесла котёнка в комнату.

До детей взрослым уже почти не было дела. Из кухни доносились громкие разговоры, смех и запах сигаретного дыма.

Пока никто не видел, Оля принесла в комнату хлеб, молоко, колбасу и печенье.

Она принялась делать бутерброды.

— Ты ведь раньше никогда не ел?

Ромка покачал головой.

Сидя на её кровати, он увлечённо играл с котёнком.

— Как тебе человеческое тело?

Он немного подумал.

— Очень неудобно.

Оля засмеялась.

— Ты говоришь так, будто это одежда.

— Так и есть. Это одежда для духа.

Он внимательно посмотрел на царапину на тыльной стороне ладони, из которой выступила кровь.

— Для духов иметь плоть — унижение. Они считают тело темницей. Поэтому почти каждый дух уверен, что выше человека.

Оля перенесла котёнка с кровати на пол и поставила перед ним блюдце с молоком.

Сидя на полу, она взглянула на Ромку.

— Тогда почему я смогла победить Великую Змею? Оркуса? Демонов?

Ромка долго молчал, потом тихо сказал:

— Не своей силой.

Он пристально посмотрел ей в глаза.

— В тебе живёт Бог.

Оля растерялась.

— Тогда почему я этого совсем не чувствую?

— Потому что для тебя это уже естественно. Ты просто живёшь. А духи… они чувствуют.

Он замолчал. Потом вдруг сказал:

— Я тоже хочу стать таким. Что для этого нужно?

Оля пожала плечами.

— Не знаю…

Она поднялась с пола и взяла с полки книгу.

— Помнишь, я рассказывала тебе? Может быть, здесь ты найдёшь ответ? — Она протянула книгу другу. — Ты ведь такой умный.

Ромка долго рассматривал книгу, листая страницы.

Потом сказал:

— Назови эти знаки.

— Буквы? — удивилась Оля.

Он кивнул.

— Я не умею читать. Научи меня.

Оля начала пальцем водить по буквам.

— А, б, в…

Через несколько минут Ромка уже уверенно называл все буквы. Ещё через час начал складывать слова. И вскоре смог читать целые страницы.

Книга как будто сама раскрывалась перед ним. На его коленях, свернувшись клубком, уже спал сытый котёнок.

Оля расправила для друга кресло и застелила его новым бельём.

— Ты будешь ложиться?

Ромка поднял голову.

— Ах да… Теперь у меня есть тело. Значит… ему тоже нужен отдых.

Он снова уткнулся в книгу.

— Ещё немного.

Оля переоделась в пижаму и велела Ромке перебраться с её кровати в кресло.

Закутавшись в одеяло, она долго смотрела, как друг её всё ещё листает книгу при свете ночника. Котёнок спал рядом с ним точно приклеенный.

И впервые за долгое время Оля заснула, улыбаясь.

***

В тронном зале Великой Змеи собрались демоны.

Серебряное Зеркало безмолвно показывало человеческую комнату.

Ромка быстро перелистывал страницы Библии.

Тят-Пюй долго молчал. Потом тихо произнёс:

— Поздно… Он уже дошел до Нового Завета. Где Вий?

Из-под земли медленно появился старик. По его плечам как всегда сновали два гнома.

Тят-Пюй даже не посмотрел на него.

— Полюбуйся. Это твоё творение.

Гномы услужливо подняли веки хозяина. Он долго смотрел в зеркало. На старческом лице не дрогнул ни один мускул.

— Что прикажешь с ним делать?

Вий ответил не сразу.

— Он знает законы миров смерти лучше любого духа.

— Это я уже понял. Где его слабое место?

После долгой паузы Вий произнёс:

— Человеческая дочь.

Тят-Пюй едва заметно скривил губы. Вий продолжил:

— Она дочь Адама. В ней живёт закон греха и смерти. Она любопытна, упряма, милосердна, доверчива. Если разлучить их… она станет уязвимой.

— Хорошо. Значит, будем разлучать.

Тят-Пюй медленно оглядел демонов.

— Асмодей.

Из толпы выступил демон в жёлтом плаще.

— Что скажешь?

— Маленький Леший… Нет. Он слишком хорошо знает ад.

— Девочка?

Асмодей задумался.

— Для неё нужен непростой человек. Подходящий.

— Его мы найдём. Этот город принадлежит нам.

Тят-Пюй перевёл взгляд.

— Гюбар. Вперёд.

Из толпы вышел обугленный демон. Его лицо было неподвижным.

— Девочка доверяет тебе. Ты войдёшь в человека. Будешь направлять его изнутри. Если понадобится — уничтожишь её.

Гюбар молча кивнул.

— И ещё, — Тят-Пюй пристально посмотрел ему в глаза. — Не смей больше смотреть на неё так, как смотрел в лжераю.

Он выдержал длинную паузу.

— Ты слишком хорошо сыграл друга.

Гюбар не ответил, только опустил голову.

— Когда она согрешит — ты закончишь начатое. Можешь идти.

Гюбар растворился среди демонов.

Тят-Пюй снова посмотрел в Серебряное Зеркало.

— Семь лет. Семь человеческих лет. Они не должны стать мужем и женой. Господин обещал награду. И он умеет платить.

После этих слов он обернулся к Великой Змее.

— Русалка. Она пыталась предупредить девчонку. Почему?

Великая Змея виновато склонила голову.

— Позвать её?

— Позови.

Серебряный Колокольчик тихо звякнул, и в зале появилась Младшая Русалка. Она трепетала.

Вий шагнул ей навстречу. Голос его был удивительно мягким.

— Дитя… Мне нужно поговорить с тобой.

Русалка молча слушала.

— Маленький Леший ушёл. Он оставил свой лес и перестал быть тем, для чего был сотворён. Оставил… тебя. Он выбрал человеческую дочь. Ты ведь понимаешь, что я создавал вас вместе?

Русалка не поднимала глаз.

— Что вы хотите?

— Верни его.

Она покачала головой.

— Я не смогу.

Тят-Пюй выступил вперёд.

— Тогда сделаешь другое. Покажешься девочке и уведёшь её туда, куда мы скажем.

— Нет.

— Это приказ.

Русалка тихо повторила:

— Я… не смогу.

В тронном зале стало очень тихо.

— Ты отказываешься?

— Да.

— Тогда бездна научит тебя послушанию.

Вий сделал шаг вперёд.

— Она не нарушила закона.

Тят-Пюй даже не повернул головы.

— Это пока.

Великая Змея тоже попыталась вступиться.

— Она сама не искала общения с человеком…

— Довольно!

Голос Тят-Пюя впервые сорвался.

— Вы, природные духи, забыли своё место.

Он схватил русалку.

— В бездне из тебя выжгут всё, что связано с Маленьким Лешим.

Русалка исчезла вместе с ним и остальными демонами.

Тронный зал опустел.

Великая Змея долго молчала.

Потом тихо прошелестела:

— Что теперь?

Вий хмуро смотрел в Серебряное Зеркало. Там бывший леший всё ещё читал книгу.

— Если они выжгут из неё всё, что связано с Маленьким Лешим… они выжгут её всю.

Он исчез.

Великая Змея тоже посмотрела в зеркало. В нём мальчик продолжал читать книгу.

***

— Оля… Оля! Проснись!

Сквозь сон она услышала Ромкин голос и нехотя открыла глаза.

— Что случилось?

За окном было ещё темно. Она взглянула на часы. Шесть утра.

— Сегодня же воскресенье… Мне не надо в школу.

Она села на кровати. Ромка был одет так же, как и вчера. В руках он держал закрытую книгу, заложив палец между страницами, и лицо его светилось такой радостью, что Оля сразу взбодрилась.

— Ты не спал? — удивилась она.

Ромка покачал головой.

— Нет. Я всю ночь читал.

Он уселся рядом. Несколько секунд молчал, словно подбирая слова. Потом тихо сказал:

— Оля… теперь я понял, что произошло с тобой.

Она вопросительно посмотрела на него.

— Тогда… в мире духов. Ты умерла для прежней жизни и родилась заново.

Оля молчала, не зная, что отвечать. Он взял её ладонь.

— Помнишь, ты просила Того, Кто попрал ад, простить тебя?

— Помню.

— Ты называла Его своим Господом?

Она кивнула.

— Тогда Он принял тебя. Поэтому ты стала другой. Я всё искал ответ… и сегодня ночью нашёл его.

Оля тихонько засмеялась.

— Значит, поэтому ты так странно на меня всё время смотрел?

— Да. Потому что я видел перемену, но не понимал её. Теперь понимаю.

Он замолчал. Потом неожиданно рассмеялся — легко, свободно, как человек, сбросивший тяжёлый рюкзак после долгого пути.

— А, знаешь, я тоже попросил Его сегодня ночью.

Оля удивлённо на него взглянула.

— Правда? И что?

— Я сказал ему, что больше не хочу принадлежать аду и попросил Его принять меня.

Ромка опустил взгляд.

— Когда Он дал мне человеческое тело, Он оставил мне свободу и выбор. Я мог вернуться назад. Но теперь… не хочу. Никогда.

Оля вдруг крепко обняла его.

— Значит… теперь мы уже не расстанемся?

Он кивнул.

— Теперь по-настоящему.

Оля невольно засмеялась, вспомнив своё появление в покоях Великой Змеи.

— Ад ужасно разозлится.

— Уже разозлился.

Они оба некоторое время молчали.

За окном было ещё темно, чувствовалось, что солнце уже на подходе.

Оля напряжённо спросила:

— Как думаешь, они оставят нас?

Ромка медленно покачал головой.

— Нет. Наоборот. Теперь они будут бороться ещё сильнее.

И вдруг он прикрыл ладонями рот, удерживая смех.

— Тогда чему ты радуешься?

Ромка долго смотрел в светлеющее окно, потом произнёс как нечто совершенно очевидное:

— Потому что они уже проиграли.