3. В гостях у горного духа

Маленький Леший одним прыжком очутился возле Оли, схватил её за руку и потащил в Лес, подальше от Озера. От быстрого бега девочка скоро стала задыхаться, но не смела ничего сказать, чувствуя себя очень виноватой. Наконец силы её иссякли, и она упала, больно ударившись коленкой о камень.

Маленький Леший возвышался над ней, грозно сверкая глазами. Отпустив Олину руку, он уселся рядом. Девочка виновато покосилась на него. Губы Маленького Лешего были плотно сжаты, глаза сузились, взгляд был устремлён в сторону. Он не проронил ни слова.

Оля перевела дыхание. Сердце её уже не колотилось так сильно, дыхание постепенно выровнялось.

Дети долго сидели молча, но первой не выдержала девочка. Осторожно положив ладонь на плечо Маленького Лешего, она тихо сказала:

— Пожалуйста, прости меня, Ромка!

Он не ответил, но по ещё сильнее сжавшимся губам и потемневшему взгляду Оля поняла, что он всё ещё очень сердится и с трудом сдерживается.

— Если бы ты, глупая девчонка, понимала, какой опасности подвергалась! Хорошо, что русалка тебя закрыла. Болтливая ты сорока!

Высказавшись, Маленький Леший отвернулся. И правильно сделал, потому что предательская улыбка уже осветила лицо девочки. Он боялся за неё! Этот странный лесной мальчишка так переживал за неё, что едва не потерял самообладание.

Страх окончательно прошёл, и ночное приключение на Озере стало казаться ей почти забавным. Однако какая всё-таки жуткая морда была у Водяного! Оля невольно улыбнулась и вспомнила русалку.

— Почему у русалки ноги? — вслух удивилась она. — Почему не рыбий хвост?

— В воде — хвост, а на берегу — ноги, — хмуро ответил Маленький Леший. Он всё ещё не мог успокоиться после пережитого.

— Чтобы удобнее было ходить?

Он кивнул, по-прежнему не глядя на девочку.

Оля улыбнулась и доверчиво прижалась щекой к его плечу. От одежды Маленького Лешего пахло лесной травой.

— А из чего сделано её платье?

— Из чешуи зеркального карпа.

— Ух ты! — восхитилась Оля. — Наверное, трудно такое сделать?

— Не знаю.

Оля мечтательно вздохнула.

— Вот бы мне такое платье!

— Зачем? — удивился Маленький Леший.

— Красиво!

Он тихонько фыркнул и после небольшой паузы сказал:

— Скоро взойдёт солнце. Хочешь посмотреть восход? Вот это действительно красиво.

Девочка с радостью согласилась. Теперь он совсем на неё не сердился! Голова её слегка кружилась от бессонной ночи, но бродить с Маленьким Лешим оказалось так интересно, что ей совсем не хотелось возвращаться в сонный лагерь.

Маленький Леший поднялся с травы и велел Оле встать.

— Мы полетим в горы, на самую высокую вершину. Там лежит снег, но я сделаю так, что тебе не будет холодно. Держись за меня крепче и ничего не бойся!

Оля зажмурилась. Знакомый вихрь подхватил детей и вознёс высоко над землёй — так высоко, что у девочки перехватило дыхание. Кругом была пустота — целое море, нет, океан прохладного ночного воздуха, пахнущего лесом. В вышине сверкали бесчисленные звёзды, но Оля на них не смотрела. Сквозь слегка приоткрытые веки она успела заметить цепь чёрных гор, стремительно надвигавшуюсь из-за горизонта.

«Сейчас разобьёмся!» — в ужасе подумала Оля и съёжилась в ожидании удара, но вдруг почувствовала, как ноги её коснулись чего-то твёрдого, и решилась оглядеться.

Они стояли на совершенно голой вершине какой-то горы, а далеко вокруг, насколько хватал глаз, простиралась унизанная звёздами тьма. Внизу сквозь неё едва проступали очертания других вершин, и, чтобы рассмотреть их, девочке приходилось сильно напрягать зрение. Должно быть, здесь было очень холодно, но она не чувствовала этого. Оля коснулась ладонью каменной поверхности вершины, но ничего не ощутила, словно кожа её совсем потеряла чувствительность.

Маленький Леший, наблюдая за ней, наклонился, поднял комочек снега и вложил его Оле в ладонь. Снег был каким-то необычным — нехолодным и совсем не таял. Оля засмеялась и удивилась тому, как странно прозвучал её голос в этой безбрежной пустоте.

— Тебе здесь нравится? — внимательно глядя на неё, спросил Маленький Леший.

Оля кивнула.

— А когда взойдёт солнце?

— Уже скоро. Оно появится вон там, — он указал рукой на восток. — Давай подождём.

Он сел прямо на снег, обхватил руками колени и опустил на них подбородок. Оля устроилась рядом, прислонившись к нему плечом и поджав ноги. Ей было удивительно уютно, и она снова подумала о том, что совсем не чувствует холода.

Спать не хотелось. Тело стало необыкновенно лёгким, горный воздух пьянил, и ей казалось: стоит только прыгнуть с вершины и раскинуть руки, словно крылья, — она непременно полетит и долго будет парить над уснувшей землёй.

Маленький Леший искоса поглядывал на неё и загадочно улыбался.

— Что со мной происходит? — наконец спросила Оля.

Он промолчал.

— Здесь всё такое необычное… Человек такой маленький, а природа такая огромная… Наверное, я говорю какие-то глупости?

Маленький Леший не ответил. Он всё так же загадочно улыбался, словно знал нечто, чего Оля ещё не могла понять.

И вдруг ей показалось, что привычная жизнь — город, школа, даже спящие в Лесу папа и геологи — стала далёкой и почти ненастоящей, словно приснилась когда-то давно.

А настоящими были только эта голая вершина, прозрачный горный воздух и сидевший рядом Маленький Леший с удивительными светящимися глазами.

— Мне никогда ещё не было так хорошо, — призналась Оля, ощущая необыкновенную ясность мыслей и лёгкость во всём теле. — Отчего это?

— Ты испытываешь состояние духа, почти освободившегося от тела, потому что я сделал твоё тело нечувствительным к явлениям видимого мира. Холод, жара и боль больше не имеют над тобой власти. Мысли и чувства очистились, стали яснее и сильнее. Теперь ты подобна духу и можешь замечать многое из того, чего прежде не видела.

— Я хочу быть такой всегда! — радостно воскликнула Оля.

— Будешь, — неожиданно грустно ответил Маленький Леший. — Когда твой дух оставит тело и войдёт в Мир Вечной Жизни.

— А ты?

— Я природный дух. Только человек может выйти из Мира Смерти.

— Это несправедливо, — нахмурилась Оля. — Ты такой хороший.

Маленький Леший тихо засмеялся.

— Спасибо… Может быть, когда придёшь к Богу, попросишь Его обо мне? Тогда и я смогу родиться человеком.

— Обязательно попрошу! — горячо пообещала Оля.

Маленький Леший снова улыбнулся.

Некоторое время они сидели молча. Оля прислушивалась к новым, незнакомым ощущениям. Всё внутри было необыкновенно ясным и светлым. Казалось, счастье переполняет её, словно пузырьки воздуха переполняют стакан с газированной водой. Ей хотелось обнять весь мир.

Всё вокруг казалось ей прекрасным, особенно милый Маленький Леший, отчего-то грустно смотревший перед собой. Оля коснулась его плеча.

— Послушай, Ромка, я так хочу для тебя что-нибудь сделать!.. Скажи, а как мне наверняка попасть к Богу?

Маленький Леший усмехнулся.

— Смешно, что ты, человек, спрашиваешь об этом меня, нечистого духа! В Мир Вечной Жизни вас забирает Бог, вот и живите, слушаясь Его, пока вы в теле, тем более что у людей такая короткая жизнь.

— Но как именно надо жить?

— Не люби себя.

— Как это? — не поняла Оля. — Как не любить других людей, я знаю. Например, терпеть не могу училку по рисованию — она такая вредная… А себя? Что я себе плохого сделала? Разве нельзя любить себя и попасть к Богу?

— А разве может этот снег быть горячим? — спросил Маленький Леший, зачерпнув ладонью немного снега и протягивая его Оле. — Или огонь — холодным?.. Если ты будешь любить себя, то и жить будешь для себя. Тогда мир станет казаться тебе созданным для тебя. И Бог — тоже… А если будешь любить Бога и других людей, то для себя у тебя не останется ничего, но всё станет Божьим, и сама ты станешь Божьей.

Оля задумалась. Обострёнными чувствами она глубоко восприняла слова Маленького Лешего, но сказанное им было таким необычным, что ей захотелось немедленно во всём разобраться. На миг ей даже почудилось, что она спит и видит сон. Но стоило взглянуть на сидевшего рядом, немного взгрустнувшего Маленького Лешего, как сомнения рассеялись, а мысли вновь забурлили.

«Как же так?» — думала девочка. «Все люди, которых я знаю, любят себя. А как иначе?.. Выходит, никто из них не попадёт к Богу? А папа? Он очень хороший и любит меня. Неужели Бог его не примет?»

Ответить на эти вопросы самой Оля не смогла и снова обратилась к Маленькому Лешему.

— Ты спрашиваешь потому, что не знаешь, как воздействуют на людей злые духи, — начал он, и глаза его сузились, превратившись в две светящиеся полоски. — Запомни, Оля: человек меняется медленно-медленно — и в сторону зла, и в сторону добра. Часто он и сам не замечает, какие сильные перемены с ним происходят. Духи, как комары, садятся на человека и впрыскивают свой яд через мысли. И если он сразу не отвергнет их, то постепенно окажется в их власти. Делая зло, человек будет думать, что сам этого захотел, хотя на самом деле им уже управляют духи.

— Как марионеткой? — спросила Оля и, заметив, что Маленький Леший не понимает, пояснила: — Это кукла такая, на верёвочках. Потянешь за одну — поднимет ногу, за другую — руку. Так и двигается.

— Верно, — кивнул Маленький Леший. — Но у человека всегда есть выбор: слушаться духов или нет. Если он позволит им настолько поразить себя, что они захватят его дух, сам он уже не освободится, если только Бог не освободит его.

— А как Он освободит?

Маленький Леший пожал плечами.

— Вероятно, если Его попросят об этом другие люди.

— Человек — это дух?

— Это дух, живущий в теле и имеющий душу.

— Как сложно! — воскликнула Оля. — Но разве Бог не воздействует на человека?

— Бог не станет заставлять тебя следовать за Ним. А вот ад сделает всё, чтобы погубить и твой дух, и душу, и тело.

— Но разве нельзя жить просто так? Зачем обязательно следовать Богу? Есть столько всего интересного — ты даже не представляешь!

Оля махнула рукой. Как могла она объяснить ему хотя бы, что такое мультфильмы, не говоря уже о компьютере и Интернете, если он все свои триста лет безвыходно прожил в дремучем лесу? Люди придумали столько разных развлечений — невозможно же всё время думать о Боге!

От этих размышлений у Оли кругом шла голова. Такой простой и понятный прежде мир вдруг оказался сложным, населённым невидимыми существами. И сама она — не просто девочка Оля, а дух, живущий в видимом теле и имеющий душу. А Маленький Леший — просто дух, который может становиться видимым и невидимым, а тело у него ненастоящее…

Единственным, в чём она не сомневалась, оставалась природа вокруг.

Оля огляделась.

Солнце ещё не взошло, но мир уже понемногу отвоёвывал у ночи свои краски. Она внимательно посмотрела на Маленького Лешего. Он казался бледнее, чем днём, но лохматые волосы, густые брови и сложенные в полуулыбку губы выглядели как обычно. Глаза потеряли жутковатый ночной блеск и снова стали сине-зелёными.

С каждой минутой становилось светлее.

Олю охватило радостное и вместе с тем томительное ожидание.

Маленький Леший кивнул на восток:

— Гляди!

Девочка повернулась — и вздрогнула.

В тот же миг из-за горизонта вырвался удивительный ярко-зелёный луч. Он пронзил небесный купол и исчез где-то на западе. Всё вокруг вспыхнуло ослепительным сиянием и заиграло сказочными красками.

Обледенелые вершины гор сверкали, словно громадные бриллианты, и глазам становилось больно смотреть на них. Воздух наполнился бело-розово-голубым светом. Казалось, его можно было коснуться рукой.

Это всходило солнце.

Чем выше оно поднималось, тем ярче становились краски, а зелёный луч постепенно угасал, уступая место солнечному сиянию.

— Вот это да!.. — восторгалась Оля. — Никогда бы не подумала, что в природе бывают такие краски! Круче, чем спецэффекты в голливудских фильмах!.. Ой… Кто это?

Она испуганно прижалась к Маленькому Лешему.

Было отчего испугаться.

В воздухе возник зверь, словно сотканный из облаков. Он походил на тигра, но был белым, с небольшими тёмными пятнами. Медленно ступая по клубящемуся туману, зверь приближался к детям. Он был так огромен, что заполнял собой всё видимое пространство.

Оля отчётливо различала каждую шерстинку.

Уши зверя были плотно прижаты, глаза обведены чёрной каймой, подчёркивавшей их жёлтый цвет. Спина выгнулась дугой, длинный хвост нервно ходил из стороны в сторону. Белые усы топорщились над оскаленной пастью, в которой сверкали острые клыки.

Зверь был потрясающе красив и страшен.

Девочка вскрикнула и спряталась за Маленького Лешего: бежать на голой вершине было некуда.

— Не бойся, — с улыбкой сказал он. — Он не настоящий. Это горный дух.

Добравшись до вершины, зверь ступил на камень и стал быстро уменьшаться, пока не сделался ростом с детей. Потом важно уселся, поднял морду к небу и обернул лапы белоснежным пятнистым хвостом.

– Как этот зверь называется? – шёпотом спросила девочка.

– Ирбис, или снежный барс.

– Ирбис… – повторила Оля. – А он умеет разговаривать?

– Естественно, – неожиданно ответил Ирбис и, сверкнув жёлтым глазом, обратился к Маленькому Лешему: – Зачем ты привёл сюда человека?

Тот смутился и опустил голову.

– Я хотел показать ей рассвет.

– Но как ты посмел явить себя человеку?

Голос горного духа звучал строго, и Маленький Леший растерялся.

– Так получилось, – едва слышно ответил он.

– А Великая Змея знает?

Маленький Леший слабо качнул головой.

– Ты нарушил Закон, – категорично произнёс Ирбис. – И мой долг сообщить об этом нашей царице. Ты сам вынуждаешь меня поступить так, потому что привёл человека в мои владения.

Маленький Леший молчал.

Оля широко раскрытыми глазами переводила взгляд с одного духа на другого.

– Что тогда будет? – спросила она.

Никто не ответил.

Она схватила Маленького Лешего за плечи, пытаясь поймать его ускользающий взгляд.

– Тебя накажут из-за меня?.. Ну не молчи!.. Тебя накажут?

– Ещё бы! – фыркнул Ирбис. – Только тебе-то что? Радуйся, что он показал тебе то, чего людям видеть не дано.

– Я не хочу радоваться! – нахмурилась Оля. – Я не хочу, чтобы его наказывали из-за меня! Он не хотел открывать мне ваши тайны. Это я его уговорила. Пусть меня наказывают вместо него!

Ирбис прищурился и тихо замурлыкал:

– Интересно… интересно… Это говорит истинно человеческое дитя — глупое и несмышлёное. Если бы оно знало, что ожидает провинившихся духов, то не говорило бы так… Да и какую власть имеет над тобой, человеком, Великая Змея? Она — царица духов природы… Но всё же в этом есть нечто забавное: «Пусть меня наказывают вместо него»… Хе-хе-хе… Поистине, такое мог сказать только человек.

– Ничего тут смешного нет! – горячо возразила Оля.

– Не переживай так, – тихо сказал Маленький Леший. – Закон для того и дан, чтобы его исполняли.

– Ты знаешь, что я привязался к тебе, Маленький Леший, – вдруг серьёзно сказал Ирбис. – Я уже стар, намного старше и мудрее тебя, и ты всегда слушался моих советов. Безусловно, когда-нибудь ты понесёшь наказание за то, что открылся человеку, но запомни: ничего в этом мире не происходит случайно, поэтому я не сужу тебя и не донесу Великой Змее о твоём проступке. К тому же, я уверен, и без меня найдётся кому донести!.. Но раз уж вы оказались в моих владениях, я покажу вам их… «Пусть меня наказывают вместо него»! За эти слова я даже готов сделать подарок!

– У тебя Оле нечем будет дышать, – сказал Маленький Леший. – Нужно позвать Ариэля.

– А как она дышит сейчас? – удивился Ирбис. – Этот горный воздух непригоден для человека!

Маленький Леший ответил, что он понизил чувствительность Олиного тела и сделал её подобной духу.

– Хоть немного, но ей нужен воздух, иначе она умрёт…

  Едва он сказал это, как Оля схватила его за локоть и указала вверх:

– Посмотри скорее туда!

В вышине, прямо над ними, парил огромный, в полнеба, орёл.

Маленький Леший радостно засмеялся.

– Ариэль! Лети сюда! – изо всех сил закричал он, и Оля зажала уши ладонями: какой всё-таки громкий у него голос! 

Громадный орёл начал снижаться, кружась над вершиной, с каждым витком становясь всё меньше, а когда лапы его коснулись обледенелой каменной поверхности, он стал такой же величины, как и Ирбис с детьми.

Замершая в почтительном восхищении девочка с любопытством разглядывала острые когти орла, его могучие крылья и хвост с закруглёнными перьями. Он был шоколадного цвета, и тем удивительнее казались на фоне оперения глаза: небесно-голубые, прозрачные, с кротким и ласковым выражением.

– Ты звал меня, Маленький Леший? – мелодично произнёс Ариэль, не сводя при этом небесного взора с Олиного лица.

– Я прошу тебя, Ариэль, проводи нас к Ирбису! Он желает показать нам свои владения, но девочка без тебя задохнётся.

Чуть приоткрыв клюв, орёл издал короткий смешок:

– На моём веку ещё не бывало случая, чтобы человеку служили сразу три духа: горный, лесной и воздушный, но если вы двое за это, то я пойду с вами!

Ирбис ударил передними лапами по скале, и все они, провалившись в образовавшуюся на месте удара трещину, тотчас плавно опустились на каменную поверхность.

Внутри скалы было темно, и Оля ничего не видела, кроме светящихся в темноте глаз своего друга. Она крепко за него ухватилась.

— Сначала я покажу вам Бриллиантовый Цветник, — прозвучал в темноте голос Ирбиса, — подобного которому больше нигде нет!

Он тяжёлыми прыжками понёсся куда-то. Шелест Ариэлевых крыльев сопровождал его, и Маленький Леший потащил Олю следом.

— Мне ничего не видно! — пробормотала она, спотыкаясь.

Вдруг по тоннелю разлился слабый свет.

Девочка всмотрелась, пытаясь определить его источник, и заметила маленькие светящиеся звёздочки, вкраплённые в горную породу по всей поверхности тоннеля. Остановившись, она легко выковырнула одну из них. Это оказался неизвестный девочке кристалл, светившийся сам по себе. Хотя о камнях она знала немало: видела разные коллекции, читала о них в книжках. Оля озадаченно разглядывала сияющий камушек, не зная, что и подумать.

— Это солнечный камень, — раздался у неё над ухом голос неслышно подошедшего Ирбиса. — Долгое время он лежал под солнцем, впитывая его лучи. Но когда на земле появились люди, нам, горным духам, было приказано забрать такие камни с поверхности и спрятать. Поэтому люди о них ничего не знают. Они думают, что самый красивый камень — алмаз. Но это не так. Самый красивый — солнечный камень!

— А зачем вы его спрятали?

— В солнечном камне заключена великая энергия. Когда люди ослушались Бога, эта энергия стала для них опасной, и камни были сокрыты.

Солнечный камень сиял на Олиной ладони так ярко, словно сам был маленьким солнышком. От него на лицо и одежду девочки падали солнечные блики, слепившие глаза. Она навела их на Маленького Лешего, но они свободно проходили сквозь его тело и рассыпались позади него по тоннелю.

— Хватит баловаться! — фыркнул Ирбис. — Тебе ещё много предстоит увидеть… Не отставайте!

С этими словами Ирбис понёсся дальше, остальные последовали за ним.

В одной руке девочка сжимала солнечный камень, а другой держалась за Маленького Лешего, быстро бежавшего следом за Ирбисом и летящим Ариэлем. Усталости Оля не ощущала. Ей нравилось нестись по звёздчатому от солнечных камней тоннелю, мерцание которых сливалось в единый световой поток. Да ещё купаясь при этом в струях Ариэлевого воздуха! Она даже пожалела, когда стремительный бег закончился и они оказались в огромном Цветнике из переливающихся камней.

Белый свет солнечного камня преломлялся в драгоценных цветах, рассыпаясь на тысячи радужных огней, горевших так ярко, что девочка зажмурилась. Она спрятала солнечный камень в кармашек шорт и огляделась. Из-под высоченных сводов этой каменной оранжереи лился ровный, смягчённый расстоянием свет солнечных камней.

Бриллиантовые цветы мерцали в нём, точно живые. Олино внимание привлекла клумба, на которой среди изумрудных травинок склонили головки густо-синие сапфировые колокольчики. Их было множество. От лёгкого дуновения воздуха, колеблемого трепетом Ариэлевых крыльев, они дрожали, тихонько звенели, ударяясь друг о друга, и источали мягкое синее сияние.

Клумба в виде огромного шестиугольника была выложена такими же, как колокольчики, синими камнями — только круглыми и одинаковыми. Один из них девочка взяла в руку и увидела внутри тонколучевую звезду.

— Звёздчатый сапфир! — вырвалось у Оли. — Мне про него рассказывал папа!

— Надо же, какая умная девочка, — усмехнулся Ирбис, изящно ступая среди своих сокровищ. — И какой умный у неё папа!.. Это магический камень. Многие камни люди считают магическими, но этот — особенный!

— Почему? — спросила Оля. Всё, что касалось камней, живо её интересовало: она была дочерью геолога и мечтала разбираться в них не хуже папы.

— Сапфир олицетворяет мудрость. С его помощью можно общаться с миром духов…

— Этого ей знать не нужно, — перебил Ирбиса Маленький Леший и, указывая на цветок, сложенный из сиреневых камушков, сквозь прозрачные лепестки которого, словно прожилки у живых цветов, проглядывали тончайшие золотые нити, обратился к девочке: — Посмотри, как красиво! Он словно живой!

Оля наклонилась и осторожно потрогала пальцем сиреневый цветок. Он оказался холодным и твёрдым, несмотря на мягкое сияние и нежные с виду лепестки.

Слова Ирбиса о возможности общаться с миром духов разожгли любопытство девочки, и она попросила рассказать, как это происходит.

— На гладкой поверхности кристалла появляется изображение, словно в зеркале. Так можно увидеть всё, что происходит в вашем мире, что уже произошло или ещё только произойдёт.

— А что в этом плохого? — удивилась Оля и спросила у Маленького Лешего, почему он не хотел, чтобы она это знала.

— Ты станешь общаться с миром, который противится Богу и не хочет, чтобы ты попала к Нему.

— Но это же так интересно! Вот, например, захочется мне узнать, спросят меня завтра по математике или нет. Раз — и посмотрела на камушек. Ага, не спросят! Значит, можно и не учить — чего зря стараться?

Ирбис хрипло засмеялся, а Маленький Леший укоризненно посмотрел на девочку.

— Если ты хочешь обманывать, то ничем не будешь отличаться от злых духов, и после смерти тела твой дух останется с ними и будет горько об этом сожалеть.

— Так-то ты усвоил уроки старого Вия, — усмехнулся Ирбис. — Вместо того чтобы прельщать человека Миром Смерти, ты говоришь ему обратное. Учитель будет очень недоволен тобой!

Маленький Леший, хмурясь, опустил глаза под насмешливым взглядом Ирбиса, но затем снова посмотрел на него — прямо и смело.

— Ну и пусть! Зато теперь девочка знает правду и не станет общаться с духами!

— А ты?

— Я?.. — Маленький Леший растерялся. — Но я не желаю ей зла!

— То-то и оно! Этим ты восстал против ада, Маленький Леший. Берегись, чтобы он не уничтожил тебя!

— Поздно, — слабо улыбнулся Маленький Леший. — Я не оставлю девочку!

— Зато она оставит тебя. Что ты тогда будешь делать?

— Не знаю… — Маленький Леший обернулся к Оле, которой разговор духов был малопонятен. — Тебе здесь нравится?

— Очень. А можно мне здесь прогуляться?

— Конечно, ведь ты моя гостья! — вскочив, воскликнул Ирбис и предложил сопровождать девочку.

Она охотно согласилась, но не успели они сделать и нескольких шагов, как навстречу им из-за розово-бриллиантового куста вышел Ариэль. В клюве у него был зажат прозрачный, как воздух, кристалл размером с Олин кулак.

Ариэль бросил камень к её ногам и важно произнёс:

— Взгляни, это алмаз. Его ещё называют орлиным камнем. Как орёл — царь среди птиц, так алмаз — царь среди камней!

Оля подняла камень.

— Я впервые держу в руках алмаз! — радостно призналась она. — Теперь я понимаю, что имел в виду папа, когда говорил об игре огня в этом камне!

Совершенно прозрачный с виду, внутри алмаз вспыхивал разноцветными огоньками, и сияние это словно рвалось наружу. Белый огненный луч, метавшийся в камне, слепил девочку, заставляя её щуриться. Алмаз сверкал сейчас не хуже солнечного камня, и ей было жаль, что он не мог, подобно тому, светиться сам по себе.

Ирбис был польщён Олиным восхищением и повёл её дальше вдоль диковинных клумб, на которых сверкали, мерцали и переливались бесконечными оттенками всевозможные сочетания цвета и огня.

Пока девочка разглядывала каменные цветы, в уши ей вливался вкрадчивый голос Ирбиса:

— Так же, как Маленький Леший выращивает растения и животных, я выращиваю камни. Одни растут быстро, как трава, и так же быстро умирают, а другие — например, алмазы — растут медленно, как великие деревья, и жизнь их очень долгая. Из-за каждого такого камушка может пролиться много человеческой крови, если я выпущу его на поверхность. Иногда я выпускаю роковые камни.

Ирбис фыркнул и замолчал, сощурив жёлтые глаза.

Оля удивлённо посмотрела на него:

— Что значит «роковые»?

— На них лежит невидимая печать, означающая, что всякий человек, который приобрёл такой камень неправедным путём, обречён на смерть. Такой камень будет переходить из рук в руки, оставляя за собой длинный кровавый след, потому что люди ставят камни и золото выше жизни других людей.

— Роковые камни — убийцы? — тихо спросила Оля.

— Нет, — усмехнулся Ирбис. — Камни всего лишь камни, а убийцы — люди.

Девочке неприятно было слышать такие слова от духа, и ей стало обидно за людей. Но она не подала вида и, присев на корточки, принялась разглядывать густо-красные рубиновые звёздочки среди зелёной каменной травы. Они вспыхивали то словно тлеющие, то словно разгорающиеся угольки, и было удивительно, что при этом оставались холодными.

— Я обещал сделать тебе подарок, — напомнил Ирбис. — Ты можешь выбрать себе любой камень, но только один. И не солнечный.

— Я не хочу таких камней, — не оборачиваясь, сказала Оля. — Не выпускай их, пожалуйста, на землю. Пока они здесь, там будет меньше зла.

Ирбис ухмыльнулся в белые усы.

— Идёмте в Хрустальный Сад! — крикнул он другим духам и, подмигнув девочке, добавил: — Может быть, там ты отыщешь свой камень?

Путь до Хрустального Сада оказался недолгим. По дороге Ирбис рассказывал Оле своим бархатным голосом:

— У каждого человека есть свой камень. Он напоминает человеку о привязанности его сердца. Цари любят власть и алмазы, мудрецы — покой и сапфиры, девушкам нравятся иллюзорные опалы, а женщинам — искрящиеся изумруды. Моряки предпочитают аквамарины, рисунок которых похож на переливы морских волн в ясную погоду… Когда ты увидишь свой камень, то сразу узнаешь его. Только раскрой сердце и смотри внимательнее!

Хрустальный Сад оказался совсем не похож на земные сады. Вместо деревьев в нём высились разные по величине глыбы хрусталя, разраставшиеся порой целыми семействами, словно грибы-опята. Они поднимались прямо из гладкого, как стекло, хрустального пола, и девочка то и дело поскальзывалась на нём. Когда кто-нибудь из путников ненароком касался геометрически правильных кристаллов, они издавали долгий звук разной высоты, словно кто-то прикасался к металлофону. Наряду с бесцветными, прозрачными, как вода, кристаллами были здесь и цветные, очень удивившие девочку: голубые, розовые и зелёные, самых разных оттенков. Особенно поразил её острый, стрелой взметнувшийся ввысь кристалл, в глубине которого смешались самые разные цвета — от непрозрачно-чёрного до бело-голубого. Встречались в нём и редкие жёлтые и сиреневые вкрапления, напоминавшие прозрачные бриллианты.

— Я покажу тебе одну штуку, с помощью которой можно видеть происходящее не только в вашем мире, но и в мире духов… Идём, ты не пожалеешь! — сказал Ирбис.

Оля вместе с духами последовала за ним, пока они не остановились перед высоченной громадой цельного хрусталя, который из-за невероятной толщины перестал быть прозрачным и темнел внутри, подобно уходящей в глубину толще воды. Одна сторона этой хрустальной горы была гладко отполирована и холодно отражала далёкий свет солнечных камней.

— Это Хрустальная Стена, — негромко сказал Ирбис, не сводя со Стены жёлтых глаз. — Она — врата в Миры Смерти. Всё, что было, есть и будет в этих мирах, благодаря ей становится видимым… Что бы ты хотела увидеть?

— Маленький Леший часто говорил мне о Мирах Смерти, но что это такое? — спросила Оля.

— Видимый мир, в котором живёшь ты, и невидимый мир, в котором живём мы, духи. Эти миры называются Мирами Смерти, потому что они сотворены и когда-нибудь перестанут существовать.

— А когда?

— Какая ты любопытная! Этого никто не знает. Только Бог.

— Но как тогда можно узнать, что будет?

— Ты не должна заглядывать в будущее, — вмешался Маленький Леший. — Знание о нём приходит из мира духов, а он не истинен. Человеку нельзя спрашивать духов о будущем.

— А зачем у них спрашивать, если не от них всё зависит? — удивилась Оля.

— Отчасти зависит, — уточнил Маленький Леший. — Очень многие люди живут в рабстве у духов. Когда человек находится в их власти, они управляют его жизнью, и тогда его будущее можно узнать через этих духов. Люди говорят в таком случае, что их жизнь подчинена року, над которым они не властны. Но если человек обратится к Богу, духи теряют над ним власть, и тогда его судьба становится им неизвестна.

— Не понимаю. Выходит, судьба есть и в то же время её нет?

— Если бы все люди зависели от духов, то в этом хрустале можно было бы увидеть точный конец мира. Но мы можем узнать будущее лишь приблизительно, а судьбу — только тех людей, которые подвластны духам. Цель духов — подчинить себе всех людей. Пока же остаётся хотя бы один человек, им не подвластный, план ада относительно исхода мира не может осуществиться.

— А какой это план? Плохой? — спросила Оля.

Духи рассмеялись.

— Да уж, для вас ничего хорошего! — ответил Ирбис.

— Что бы мне посмотреть? — озадаченно пробормотала Оля.

Ей хотелось увидеть многое. Она была ещё ребёнком и мало где успела побывать. Здорово было бы увидеть настоящую Африку — саванны, где пасутся стада антилоп и бродят голодные львы. Или детский парк в Америке. Или подводные коралловые рифы. Это было бы интереснее любого телевизора, ведь с помощью этой хрустальной штуковины можно заглянуть даже туда, где ещё не бывали люди, и увидеть, чем занимается любой человек на земле.

Но девочка вдруг вспомнила, что снаружи давно уже день и взрослые, наверное, сбились с ног, разыскивая её. Она забеспокоилась и попросила Ирбиса показать ей папу.

Хрустальная Стена тотчас ожила, и на Олю хлынул поток яркого солнечного света. За Стеной был Лес — самый настоящий. Стояли палатки, а прямо перед Олей, не более чем в двух шагах, тлел догорающий костёр. Сквозь древесные кроны вовсю сияло солнце — день был в самом разгаре. Лесная трава виделась так отчётливо, что казалось: стоит сделать шаг — и окажешься прямо на ней.

Но вот из-за деревьев вышел Олин папа. Лицо его было крайне озабоченным, и девочке стало стыдно за причинённые ему переживания.

— Папочка, я здесь! — крикнула она и бросилась к нему навстречу, но пребольно ударилась лбом и коленкой о Хрустальную Стену. Изображение тотчас исчезло.

Духи засмеялись, а девочка рассердилась.

— Ничего тут смешного нет! — с досадой воскликнула она. — Мне пора возвращаться!

— Но ты ещё не нашла своего камня! — возразил Ирбис и ударил лапой о гладкий пол.

Путники вдруг очутились на бескрайнем лугу, над которым куполом возвышалась чёрная горная порода. Скопления солнечных камней образовывали в ней причудливые созвездия. В их мягком сиянии, льющемся сверху, открывалась панорама равнины, укрытой пёстрым ковром самоцветов.

Олины глаза разбегались от сказочного разнообразия минералов, многие из которых были ей хорошо известны. Она перебирала камешки один за другим и не знала, на каком остановить свой выбор. Каждый самоцвет имел правильную, гладкую или гранёную форму, наиболее выгодно раскрывавшую его красоту.

— Такое впечатление, что над камнями кто-то поработал, — сказала она горному духу. — В природе таких совершенных форм не бывает!

— Много ты понимаешь! — фыркнул Ирбис. — В природе бывает всё!.. Но здесь ты права: эти камни обработаны в моей мастерской горными рабами.

— А можно мне на них посмотреть?

— И это тот самый ребёнок, который только что рвался к папе! — усмехнулся Ирбис. — Ох уж эти люди!.. Найди сначала свой камень!

— Оля, иди сюда! — позвал девочку Маленький Леший.

Он сидел на огромном куске цельного малахита, переливавшегося всеми оттенками зелёного, и разглядывал кучку цветных камешков перед собой. Девочка подошла и присела рядом на корточки.

Маленький Леший набрал полную горсть камней и показал ей.

— Смотри, — сказал он, вынимая из ладони плоский нежно-зелёный кусочек малахита. — Он похож на весенний листок. Видишь, на нём даже прожилки заметны… А этот, тёмный, как влажный мох, очень красивый, правда?

Следующий минерал, светлый, с густо-зелёными пучками иголочек, напомнил ему хвою на свежем снегу, и девочка засмеялась, заметив, что ему нравится только то, что связано с Лесом.

— Всё это — обыкновенный малахит! — уверенно заявила Оля. — Рисунок у него, конечно, интересный, но мне не нужен этот камень!

Тогда Маленький Леший разворошил кучку самоцветов и вынул небесно-голубой минерал — идеально овальный и гладкий.

— Он похож на глаз Ариэля, правда? Только непрозрачный.

Оля кивнула и взяла у него камень. Он мягко светился. Девочка поднесла его к глазам и увидела, что вся поверхность испещрена мельчайшими золотыми точками, отчего и возникало это загадочное сияние.

— Это лазурит, — немного подумав, определила она.

— Точно! — неожиданно мяукнул у неё над ухом Ирбис. — Люди ещё называют его камнем неба. Синий цвет вообще редко встречается среди минералов!

К девочке подошёл Ариэль и, разжав клюв, бросил ей на колени удивительный полупрозрачный камень. Он был размером с грецкий орех и отливал холодным голубовато-серым светом, словно исходившим изнутри. Камень не сверкал, подобно алмазу или сапфиру, но в его ровном, чистом сиянии было столько очарования, что он нисколько не уступал бриллиантам.

Девочка растерялась. Она озадаченно вертела минерал в руках, любуясь им, но так и не смогла угадать его названия.

— Это лунный камень, — сказал Ирбис, довольный её замешательством. — Хочешь оставить его себе?

Зажав лунный камень в кулаке, девочка поднялась, но не ответила. Её внимание привлекла сине-зелёная жила бирюзы, точно ручей пересекавшая луг неподалёку. По её берегам были разбросаны маленькие кусочки того же камня.

Подойдя к «ручью», Оля подняла один из них и поразилась тому, до чего его цвет был похож на цвет глаз Маленького Лешего. Сердце её дрогнуло, и невидимое тёплое чувство прошло по всему телу — от ладони до самых кончиков волос.

— Мне нравится твой выбор! — прозвучал позади неё торжествующий голос Ирбиса. — Поздравляю, ты нашла свой камень!

Оля положила лунный камень у «ручья» и вернулась к духам. Крепко сжимая бирюзу в кулаке, она думала о том, что в городе этот камень будет напоминать ей и об удивительном путешествии, и о Маленьком Лешем.

— Бирюза предупредит тебя об опасности, — сощурившись, сказал Ирбис. — Но знай: это живой камень. Он молод, как молода ты. Береги его. Помни: тепло отнимает у него воду, а мыло и растительное масло губят его. Если камень заболеет, лечи его бараньим жиром. Заботься о бирюзе, и она отблагодарит тебя!.. Я, дух этих гор, отдаю бирюзу человеческой дочери, и отныне она принадлежит ей!

Произнеся это, Ирбис топнул могучей лапой. Солнечные камни дождём осыпались сверху, устлав самоцветовый луг сияющим ковром, но тотчас исчезли, словно просочились сквозь горную породу, и вокруг воцарилась тьма.

Когда же она рассеялась, путники снова оказались в Хрустальном Саду перед магической Стеной.

— Сейчас ты отправишься в Лес, — сказал девочке Ирбис.

Но она быстро возразила, что ещё не видела горных рабов, которые так искусно обрабатывают камни.

Ирбис устало сощурился.

— Хорошо, — немного подумав, согласился он. — Пусть будет по-твоему!

Хрустальная Стена вновь растворилась, и девочка увидела полутёмную мастерскую, в которой деловито сновали разные по величине существа с множеством глаз, рук и ног. Невозможно было понять, где у них что находится: руки вдруг оказывались ногами, ноги — руками, а разноцветные глаза то и дело вспыхивали в разных частях тела.

Работа не прекращалась ни на мгновение. Существа ловко орудовали своими руко-ногами, словно инструментами, отсекая от камней всё лишнее, шлифуя их и соединяя между собой.

Оля с удивлением наблюдала за этой дружной, стремительной работой, напоминавшей деловитую суету огромного муравейника, и наконец спросила:

— Откуда они берутся?

Ирбис тонко усмехнулся.

— Это духи людей, которые при жизни любили камни до самозабвения. К чему человеческий дух привязан в видимом мире, туда он последует и в невидимом. Больше всего эти люди любили горное дело и унесли свои секреты в мир духов, не передав их на земле никому, даже собственным детям. А в аду их духи превратились в горных рабов и пребудут ими долгое время.

— Сколько? — с жалостью спросила Оля.

— Пока существуют эти горы и пока мне нужны рабы. Но не жалей их. В аду из них выжгли всё человеческое, оставив лишь рабскую привязанность к своему делу.

Оля невольно подумала, что, хотя камни и прекрасны, она ни за что на свете не согласилась бы на такое жалкое существование. Недаром Маленький Леший советовал ей стремиться в Мир Вечной Жизни. После сегодняшнего путешествия геология уже никогда не будет казаться ей такой привлекательной.

Тем временем Хрустальная Стена снова ожила. Оля увидела встревоженных геологов, горячо переговаривавшихся между собой. Особенно удручённым выглядел папа.

— Ступай. Теперь Стена пропустит тебя, — сказал Ирбис.

Маленький Леший легонько подтолкнул девочку к проёму, а Ариэль на прощание одарил её особенно ласковым небесным взглядом.

Оля шагнула вперёд и обернулась. Позади неё был только Лес, а рядом уже звучали громкие голоса геологов.

— Папочка, вот она я! — радостно закричала девочка и бросилась навстречу в изумлении обернувшемуся к ней отцу.

Понравилась книга? Напишите отзыв!