2. Смерть: нет более запретов

«Теперь, когда запрет снят, для христиан как никогда важно обратить своё внимание на насущные вопросы, касающиеся процесса умирания. Библия даёт ответ всем, боящимся умереть, но мы также должны понять и применить принципы Слова Божия к нашему восприятию смерти».

Всему своё время, и время всякой вещи под небом. Время рождаться, и время умирать… (Еккл. 3:1-2).

Будучи студентом колледжа, я специализировался на антропологии. Может показаться, что это не слишком подходящее образование для пастора. Но в то время я думал, что такое образования поможет мне лучше понимать культуру других народов, не представляя, сколь полезным окажется оно в моей будущей миссионерской деятельности по всему миру.

Удивительно, как в обычаях и традициях отражаются мысли людей. Вглядитесь в зеркало истории, и вы увидите присущие каждой эпохе своеобразные живопись, музыку, архитектуру, литературу и манеры поведения. Иногда те из нас, кто прожил пятьдесят или более лет, начинают покачивать головой и говорить: «В моё время было иначе..». Конечно, было. И однажды наши дети повторят это, когда скажут нашим внукам: «Когда я был в твоём возрасте..».

Отношение к смерти менялось чаще, чем мода на одежду. Пройден путь от торжественности до непристойных насмешек и достигнут период «засилия мрака». За последние десять лет о смерти было написано гораздо больше книг, чем за всё предыдущее столетие.

Несколько столетий назад смерть была ритуалом. Зная, что конец близок, умирающий готовился к смерти, как, например, это сделал сэр рыцарь Ланцелот. После ранения, полученного в сражении, он был уверен, что умирает. Поэтому он распростёр свои руки так, что его тело приняло форму креста, повернул свою голову на восток к Иерусалиму, — и так приготовился встретить смерть.

Смерть имела свой определённый порядок. И если умирающий был не в состоянии помнить его, то окружающие помогали ему соблюсти ритуал. Один историк, внимательно изучивший отношение к смерти в Средние Века, написал: «По мнению Гийома Дюрана, епископа города Менд, умирающий должен был обязательно лечь на спину, с тем, чтобы его лицо было постоянно обращено к небесам».

Сегодня на экранах телевизоров наши умирающие герои примитивно падают навзничь с коротким «ох!» — и это в лучшем случае. Они дёргаются, разражаются припадком гнева или просто опрокидываются на землю, не оставляя для последующих поколений никаких важных слов. «Его последними словами было..». теперь заменено дешёвым зрелищем.

Наиболее романтической традицией прошлого являлись фразы, подобные Гамлетовскому «быть или не быть, вот в чём вопрос», — прекрасные лирические слова, маскирующие уродство смерти.

В старину сцены прощания у постели умирающего представляли собой публичную церемонию с участием друзей, родственников и детей. На иллюстрациях старинных книг часто встречаются изображения высокой постели, на которой возлежит умирающий в окружении людей, лица которых выражают разные чувства — горе, участие и даже равнодушие. Комната умирающего в те далёкие времена была похожа на Большой Центральный Вокзал. Однако в конце восемнадцатого века врачи всё более и более интересовались основными правилами гигиены, и поэтому такое скопление народа в спальне умирающего не могло не вызвать протеста с их стороны.

Раньше считалось совершенно необходимым, чтобы в свои последние дни человек искал общения и примирения с Богом и своими близкими. Люди готовились к смерти. И последняя воля уходящего выражалась не только в подробно составленном им плане, но и в утверждении основания его веры. Например, вот что написал Патрик Генри в своём завещании:

Я сегодня передаю всё своё имущество моей семье. Но существует нечто большее, что я хотел бы им передать — это вера в Иисуса Христа. Если бы они имели только это и больше ни одного шиллинга, то были бы богатыми; но если бы они получили в наследство весь мир, кроме веры в Иисуса, — они были бы совершенно нищими.

Однако уже со второй половины восемнадцатого века правила составления завещаний претерпели существенные изменения. «Набожные слова, выбор гроба, установление религиозной службы, раздача милостыни нищим полностью вышли из употребления; завещание было сокращено до предела и стало представлять собой лишь акт о передаче большого или малого имущества. Завещание приобрело вполне светский вид..».

Историк комментирует: «Принято считать, что такая светскость стала одним из признаков дехристианизации».

Для меня представляет интерес то, что в наши дни происходит возвращение к завещаниям, составленным действительно по-христиански.

В девятнадцатом столетии люди стали заботиться о новых декорациях смерти. К таковым относились похоронные процессии, траурные одежды, просторные кладбища, регулярные посещения могил близких, и паломничества к гробам усопших. Прощание с жизнью окружалось особой ритуальной пышностью.

Но времена меняются. Как только двадцатый век, с его быстрыми переменами в сфере технологий, коммуникаций и образа жизни в целом, начал свой бег к будущему, смерть стала запретной темой. Многие люди стремились оберегать детей от присутствия у постели умирающего и даже от самого созерцания смерти. Смерть стала частным делом; в больницах даже родственникам тяжелобольного не разрешали присутствовать при его кончине.

Всё это привело к исчезновению траура и скорби в нашем веке на много лет. Общество всё меньше и меньше интересовалось кончиной своих членов. Англичанин Джеффри Горер, вследствие своего личного опыта, занялся изучением причин такого современного отношения к смерти и трауру. Он потерял своего отца в 1915 году на «Лузитании», поэтому не смог увидеть его тела. Только в 1931 году ему впервые довелось увидеть мёртвого человека и иметь возможность наблюдать и испытать скорбь и горе прощания. Однако в конце сороковых годов, пережив смерть двух своих близких друзей, он был потрясён тем, во что превратились традиционные проявления траура. В 1955 году он опубликовал статью под названием «Порнография Смерти», где утверждал, что в современном обществе смерть подвергается такому же стыдливому замалчиванию, как секс — во времена королевы Виктории. Один запрет сменился другим.

Детям запрещалось присутствовать на похоронах, иногда даже собственных родителей. Горер рассказывает о похоронах своего брата в 1961 году. Беседуя со своими племянниками, он понял, что «смерть отца не стала для них событием и даже рассматривалась, как нечто таинственное, так как лишь через много месяцев его жена Елизабет смогла упоминать его имя вслух или слышать разговоры о нём в своём присутствии».

В анкете, опубликованной в 1971 году журналом «Психология сегодня», одна двадцатипятилетняя женщина написала: «Когда мне было двенадцать, моя мать умерла от лейкемии. Она находилась в своей комнате, я ушла спать, а когда проснулась, моих родителей не было дома. Потом пришёл мой отец, посадил меня и моего брата к себе на колени и, едва сдерживая рыдания, сказал: «Иисус взял вашу маму». И больше мы никогда не говорили об этом. Это было слишком больно для всех нас».

Как печально, когда Иисус преподносится детям, как Тот, Который «взял» их маму или папу, если ребёнок не знает прежде о прекрасных небесах и вечной жизни. Неудивительно, что эта молодая женщина, о которой только что шла речь, в последующие годы вынуждена была искать помощи у психолога.

В противоположность этому моя жена Руфь рассказывала о смерти своей подруги по университету, Анны Блочер, которая умирала в окружении своего мужа и всех пятерых своих детей. Другая её подруга, Хелен Моркен, умирала от рака и сказала по телефону моей жене: «Молитвы людей Божиих открывают объятия Его любящих рук». Когда Хелен умерла, все родственники стояли вокруг её постели и пением провожали её в небеса.

Изменилось ли отношение к аду?

С изменением отношения к смерти ещё одна важная перемена взглядов произошла в человеческой среде. Существование сатаны теперь почти полностью игнорируется или воспринимается как миф. Даже те, которые признают личность диавола, всё же не вполне ясно понимают его могущество и власть над миром, и не верят в ад.

В глазах неверующих и некоторых христиан ад — это отжившее понятие. Иногда он отождествляется с «мировым злом». Даже некоторые теологи пренебрегают ясным учением Библии об аде.

Конечно, войны, голод, терроризм, похоть и ненависть создают подобие ада здесь, на земле, но для современных людей понятие о будущем аде превратилось лишь в кучу пепла из античной истории. Само слово «ад» теперь звучит для многих, как неприятное или ругательное, и поэтому грех тоже занял соответствующее место в жизни человечества. Сегодня люди обращаются к науке, воспитанию, социальным и нравственным программам как к средству спасения от всё возрастающего мирового беспорядка. Но если человек может пренебречь тем, что Библия называет грехом, не удивительно, что он не обращает внимания и на реальную опасность вечной погибели — ада.

Однако тот, кто не верит в ад, должен ответить на такие вопросы: «Куда я пойду после смерти? Кто достоин войти в небеса, а кто — нет? Если я не иду на небеса, то, в таком случае, куда?»

В нашем развивающемся обществе ад — весьма непопулярная тема. Джордж Гэллап провёл исследование общественного мнения об аде и получил очень интересные результаты. 53 процента всего населения Соединённых Штатов сказали, что они верят в существование ада. Количество признающих ад резко сократилось среди людей с высшим образованием и обладающих богатством. Короче говоря, исследование Гэллапа показало, что чем богаче и образованнее человек, тем меньше он склонен верить в вечную погибель.

А как же с райской жизнью? 66 процентов всего населения заявили о том, что они верят в «небеса, где людей, проживших достойную жизнь, ожидает вечная награда». Люди более склонны признавать существование рая, чем ада. Для меня было особенно интересным то, что тем, которые верят в небеса, предстояло ответить ещё на один вопрос: «Каковы ваши собственные шансы попасть на небо: отличные, хорошие, посредственные или плохие?»

Среди протестантских деноминаций только 26 процентов баптистов, 20 процентов лютеран и 16 процентов методистов оценили свою уверенность в небесном будущем на «отлично». Дальнейшее исследование показало, что всего 24 процента протестантов убеждены в существовании такого места, как небесное царство, тогда как среди католиков этот уровень достигает 41 процента.

Почему члены таких больших церковных объединений имеют столь слабую уверенность в небесах? Может быть, это потому, что в нашем представлении рая мы часто упускаем из виду значение и образ его ужасной противоположности? Или может быть это просто наше неприятие старомодного изображения «адского огня и серного дыма», заслоняющего собой ясное учение Библии об аде? Иисус говорил, что ад — это «тьма внешняя, где будет плач и скрежет зубов» (Мат. 8:12). А может быть, нам просто безразличен сам вопрос о жизни после смерти, и мы наслаждаемся нашей земной жизнью?

Но Иисус употреблял самые сильные слова человеческой речи, говоря об адских ужасах.

Объездив весь мир и встречаясь со многими людьми в тех странах, где христианская вера уже не так сильна, как прежде, я не был удивлён, узнав из данных, что американцы больше верят в существование ада, чем верующие тех стран, где христианство стало ведущей организованной религией. Например, в Швеции только 17 процентов людей признают ад; во Франции — 22 процента; в Англии — 23 процента; в Западной Германии — 25 процентов; в Швейцарии — 25 процентов; в Голландии — 28 процентов. В других европейских странах дела обстоят тоже не лучшим образом.

Я полностью согласен с выводом Гэллапа о том, что одной из причин нежелания людей верить в ад является то, что «ад подобен смерти — люди просто стараются не думать об этом». Джеки Глизон в своём интервью с Морли Сэйфер в передаче «60 Минут» подчеркнул, что убеждён о существовании вечной жизни либо в раю, либо в аду.

То, что люди не верят в ад, совсем не означает, что его не существует! Иисус предупреждал: «Бойтесь более того, кто может и душу и тело погубить в геенне» (Мат. 10:28). Если ада нет, тогда Иисус солгал.

Некоторые из людей охотно верят словам Библии о небесном царстве и совершенно отвергают понятие ада. Известный адвокат и атеист девятнадцатого века Роберт Ингерсолл однажды прочитал лекцию об аде. Он назвал ад «религиозным пугалом» и представил аудитории всю ненаучность веры в его существование, заявив, что все разумные люди давно поняли, что такого места нигде нет. Среди слушателей находился один пьяница, который после окончания этой блестящей лекции подошёл к Роберту и сказал: «Боб, мне понравилась твоя лекция; и ты здорово сказал об аде. Но, Боб, ты должен точно знать, что всё действительно так, как ты говорил, потому что я крепко надеюсь на тебя».

Во время Второй Мировой войны среди британских солдат была популярна такая песенка:

О, Смерть, где твоё жало-ла-ла,
О, Могила, где твоя победа?
Колокола Ада звонят «ла-ла-ла-ла»
Для тебя, но не для меня.

Многие люди говорят об аде как о месте, куда не мешало бы отправиться кое-кому из окружающих, но не хотят подумать над тем, что, может быть, им самим придётся попасть туда. В их представлении ад — это единственно подходящее место для Гитлера и Сталина, а также для всех убийц, насильников и растлителями детей. Но они считают, что «хорошие люди», которые разумно ведут свои дела, платят налоги и кладут пару долларов на церковную тарелку, непременно удостоятся некоего «вечного блаженства».

Но, если Библия права, то, как нам известно, последователей Христа ожидает чудесная вечная жизнь после смерти. Тот, кто принял Его благодать и спасён Им, будет пребывать с Ним на небесах. А что произойдёт с остальными? «Совершенно понятно, что любящий Бог не оттолкнёт хороших людей», — скажет какой-нибудь человеколюб или религиозный деятель, игнорирующий непопулярные и неудобные слова Библии об аде. Да, в каком-то смысле они правы: любящий Бог не хочет отвергнуть никого. Господь не медлит с исполнением Своих обетований, как это понимают некоторые, «…но долготерпит нас, не желая, чтобы кто погиб, но чтобы все пришли к покаянию» (2 Пет. 3:9).

Библейское учение однозначно. Иисус призывал Своих учеников не бояться убивающих тело, потому что это только физическая смерть. Разумеется, Он, не призывал нас равнодушно относиться к убийцам, но Его целью было показать нечто более важное, чем просто смерть нашего тела. Иисус говорил: «Но скажу вам, кого бояться: бойтесь того, кто, по убиении, может ввергнуть в геенну» (Лук. 12:5).

Давайте рассмотрим несколько положений, касающихся данного стиха Евангелия от Луки. Прежде всего, речь здесь идёт о Боге, а не о диаволе, ибо диавол не может определять участь человеческой души.

Мне также известно, что многие люди не понимают значения слов «бояться Бога». Страх Божий означает не паническую дрожь, но истинное уважение в послушании. Через всю Библию проходит мысль о страхе Божием. Если мы заменим слово «страх» выражением «испытывать глубочайшее почтение», то, возможно, приблизимся к пониманию смысла этого слова.

Проблема заключается не в существовании ада, потому что он должен быть, если Бог свят и мы можем различать добро и зло. Но проблема в том, что человек не понимает, как отвратителен грех в глазах совершенного и святого Бога. Грех разделяет нас навечно с Богом и может быть прощён только через истинное жертвоприношение — смерть Сына Божия на кресте.

В наше время

Сегодня люди более свободно рассуждают о последнем моменте, однако многое из прочитанного и услышанного мною противоречит Библейскому учению и скорее приводит в смущение, чем отвечает на волнующие вопросы. Хорошим примером этого являются популярные исследования в области клинической смерти, когда человек считается почти мёртвым (или даже мёртвым), и затем возвращается к жизни.

Я не хочу поставить под сомнение честность тех, кто делится своим опытом «пребывания вне тела».

Многие рассказывают, что пережили смерть в результате остановки сердца или по другим медицинским причинам, и как они вышли из телесной оболочки и видели врачей, суетящихся вокруг своего безжизненного тела. И я не стану сомневаться в словах тех, которые встречали своих ранее умерших родственников и друзей, или тех, которые свидетельствовали о «чудном свете», влекущем их сквозь туннель во всепоглощающий восторг, который невозможно описать. Мне приходилось слышать много таких историй, полных красочных подробностей, и все они свидетельствовали об исчезновении страха смерти.

Большинство из таких необычных историй, о которых мы слышали или читали, имеют классические совпадения. «Мёртвый» человек (о значении слова «мёртвый» мы поговорим позже) выходит из собственного тела, слышит странные звуки, ощущает, что летит по чёрному туннелю и понимает, что находится где-то между жизнью и смертью. Затем он видит кого-то или что-то белое или светящееся. Все, вернувшиеся после такого переживания, стали совершенно другими людьми.

Такого рода истории не являются американским феноменом. Они происходят с людьми разных наций и в разных странах. Кроме того, эти случаи широко описываются в литературе по психологии и известны во многих культах.

«Американские новости и сообщения со всего мира», 11 июля 1983 года: «В то время, как критики называют эти переживания снами, фальсификациями, галлюцинациями от больших доз наркотиков или медикаментов, или химическими изменениями мозга, научным попыткам объяснить этот феномен посвящены по меньшей мере шесть книг. Международная Ассоциация изучения клинической смерти вместе с университетом штата Коннектикут содействует исследованиям в этой области. Психолог Кеннет Ринг говорит: «Из наших наблюдений известно, что во время смерти с людьми происходит нечто чрезвычайно интересное». Дальше психолог подчёркивает, что они не ставят своей целью установить существование загробной жизни, но просто хотят показать, что процесс смерти может быть не таким ужасным, как его представляют многие люди».

Но эти эксперименты не основываются на вечных истинах и не имеют под собой твёрдого фундамента веры в жизнь после смерти. Они могут оказаться опасным заблуждением. Поэтому следует рассматривать их в контексте Слова Божия.

Библия утверждает, что существует жизнь после смерти, и Библейская трактовка смерти очень проста. Каждый человек должен однажды умереть, и потом возможны только два исхода, или определения. «Человекам положено однажды умереть, а потом суд» (Евр. 9:27). Во всех этих «загробных» историях меня тревожит то, что независимо от того, верующий человек или нет, после смерти он не переживает никаких негативных последствий — это противоречит Библейскому учению. Если все потусторонние переживания одинаковы, если там нет суда или места погибели, тогда Слово Божие лжёт. Нам до сих пор неизвестен источник этих «вне телесных» явлений. Некоторые даже считают, что они имеют сатанинское происхождение, потому что вводят людей в заблуждение об истинной природе смерти и спасения, и (с этой точки зрения) являются сатанинской уловкой для христиан, чтобы уверить их в непреложности их вечного блаженства.

Навязчивое стремление достигнуть лучшего понимания смерти получило название «новой одержимости». Я, впрочем, не хотел бы вдаваться в неопределённые рассуждения о смерти, но замечу, что если мы знаем, куда ведёт нас смерть, то будем иметь и «упование славы», как писал апостол Павел в Кол. 1:27.

Так что же такое смерть?

«Могут ли доктора соглашаться с Богом относительно времени смерти?» Этот трудный вопрос был задан ассистентом профессора медицинского университета в Висконсине. Многим из нас приходится встречаться с таким вопросом, и мы должны чётко представлять себе всю его сложность. Библия говорит нам о том, что такое смерть. Физическая смерть — это отделение духа и души от тела: «…тело без духа мертво» (Иак. 2:26). Но существует более страшная смерть — смерть духовная. Духовная смерть разделяет человека с Богом.

Для материалистов смерть означает полное уничтожение. Для индусов и буддистов смерть — это перевоплощение. Для террориста смерть является путём достижения своих целей. Многие мусульмане-шииты верят, что за каждого убитого неверного (особенно христианина или еврея) они получат нескончаемые плотские удовольствия в потустороннем мире.

Сегодня вопрос «Когда можно считать человека мёртвым?» обсуждается как никогда горячо. Новая наука танатология (от греческого thanatos или смерть) вошла в нашу речь и учебные заведения. Танатология является изучением или наукой о смерти.

Исследуя смерть и процесс умирания в сегодняшней Америке, Давид Демпси написал, что «наше общество стало совершенно бездуховным. Смерть потеряла своё традиционное религиозное значение и теперь является всего лишь естественной частью природного порядка вещей. Когда смерть рассматривалась в богословском контексте, когда страдание как таковое воспринималось как духовное очищение, когда человек верил в некую форму жизни, залогом вхождения в которую были страдания, смерть была более важным событием».

Что же такое смерть? Священник Фил Мэнли, сострадательный человек, видевший не одну сотню смертей, работает много лет при Медицинском Центре Южно-Калифорнийского Университета в Лос-Анджелесе. Он всегда готов откликнуться на звонок любого врача, чей пациент тяжело болен. Он складывает руки на груди мужчин, женщин и детей в момент их смерти и утешает родственников в их горе. На стене в его кабинете висит список с количеством смертей, происходящих каждый день. Он объясняет основные признаки, по которым определяют, что человек умер.

Клиническая смерть характеризуется остановкой сердца, невозможностью определить кровяное давление и снижением температуры тела. Общепризнанно, что человек мёртв, когда прекращаются все жизненные функции его организма.

Действительная смерть — это полное прекращение деятельности мозга. Комитет врачей, юристов, теологов и учёных Гарвардского университета определил это состояние как «смерть мозга». Оно определяется четырьмя критериями:

1. Полным отсутствием восприятия и реакции.
2. Отсутствием движений или дыхания.
3. Отсутствием каких-либо рефлексов.
4. Прямой линией электроэнцефалограммы.

Наиболее полным определением смерти, пожалуй, является «необратимая потеря всех жизненных функций организма». Следовательно, смерть — это такое состояние, при котором невозможно физическое оживление.

Однако среди врачей, юристов и духовенства нет единства мнения относительно точного определения момента наступления смерти, а также определения смерти как процесса.

Усложняет задачу и то, что некоторые люди пережили воскресение после диагноза «клиническая смерть». Один мой друг лежал в госпитале в Тусконе с тяжёлым заболеванием лёгких и высокой температурой. Три раза во время интенсивного лечения у него останавливалось дыхание, и он входил в состояние клинической смерти. Три раза старания медиков возвращали его к жизни. Когда он выписался из госпиталя, на передней странице газеты «Аризона Дейли Стар» появился заголовок: «Бывший мертвец сейчас находится дома, и врачи теперь верят в чудеса».

Мы знаем, что доктора часто продлевают жизнь своим пациентам. Американская Медицинская Ассоциация заявила в 1986 году: «Общественная задача врачей — это поддержание жизни и облегчение страдания». Сегодня даже врачи не могут с точностью определить, в каких случаях действительно нужно поддерживать жизнь.

Среди случаев возвращения к жизни из состояния смерти мы находим не только примеры мастерства современных врачей. Например, Илия воскресил ребёнка, чья «болезнь была так сильна, что не осталось в нём дыхания» (3 Цар. 17:17). Конечно, для воскрешения мальчика Илия с полною верою мог прибегнуть к тому, что мы сейчас называем искусственным дыханием, потому что «простёршись над отроком трижды, он воззвал к Господу и сказал: Господи, Боже мой! да возвратится душа отрока сего в него!» (3 Цар. 17:21).

Другой человек Божий, который никогда не оканчивал курсы Красного Креста по оказанию первой помощи, был Елисей. Но он вошёл в дом скорби, где признанный мёртвым ребёнок лежал на своей постели, помолился «и поднялся и лёг над ребёнком, и приложил свои уста к его устам, и свои глаза к его глазам, и свои ладони к его ладоням, и простёрся на нём, и согрелось тело ребёнка» (4 Цар. 4:34).

Я очень уважаю медицинскую профессию и полностью доверяю своим лечащим докторам. Однако, я понимаю, что иногда они находятся в крайне затруднительных ситуациях, когда требуется дать точное определение смерти. И если врачи не имеют окончательной власти над смертью, то они всё же могут иногда на какое-то время продлить жизнь человеку. В этом заключается дилемма как для врача, так и для пациента.

Временами вопрос смерти настолько сложен, что мы вспоминаем восклицания Иова в самой середине его ужасных страданий: «Но где премудрость обретается? и где место разума? Не знает человек цены её, и она не обретается на земле живых» (Иов 28:12-13).

Ниже я привожу один из многих примеров несостоятельности человеческой премудрости:

В 1968 году шестидесятидвухлетний человек по имени Джон Стаквиш перенёс пересадку сердца в госпитале Святого Луки в Хьюстоне. Операцию провела бригада врачей во главе с д-ром Дентоном Кули. Донором явился тридцатишестилетний Кларенс Никс. Мозг Никса получил необратимые повреждения в результате сильных увечий, причинённых Никсу бандой молодчиков. Невозможно было уловить никаких электрических сигналов мозга, признаки дыхания отсутствовали. Важно отметить, что сердце ещё продолжало биться какое-то время. Врачи извлекли сердце из тела Никса и поместили его в грудь мистера Стаквиша. Но позже, при рассмотрении взаимосвязи хирурга, донора и тех молодчиков, которые избили его, возникли некоторые этические затруднения. Полиция арестовала бандитов, избивших Никса. Те, в свою очередь, защищаясь, ссылались на тот факт, что Никс не был ещё мёртв, когда стал донором, потому что его сердце продолжало биться. Они пошли ещё дальше, и даже стали обвинять в убийстве хирурга, взявшего сердце Никса. Сложность состояла в том, что один медицинский авторитет заявил, что Никс был мёртв в тот момент, когда умер его мозг и прекратилось дыхание, тогда как другой, напротив, был совершенно с этим не согласен.

Разумеется, определение физической смерти дело трудное и деликатное, и я не претендую на окончательное научно обоснованное заключение. Мы знаем, что Бог может даровать человеку ещё время для жизни, когда окружающие считают, что он уже умер. Например, Ветхозаветный царь Езекия был смертельно болен, но Бог сказал, что исцелит его и даст прожить ещё пятнадцать лет. Иисус возвратил к жизни дочь Иаира и воскресил Лазаря из гроба, в котором тот пробыл четыре дня.

Я верю, что Бог разрешил врачам пользоваться современной медицинской техникой, чтобы продлевать физическую жизнь таким образом, какого никогда ещё не бывало в истории человечества. Я потрясён жаждой жизни, таящейся в человеческом духе, а также возможностями медиков проводить пациента через все кризисные стадии. Но смерть всё же остаётся реальностью, и всем нам придётся встретиться с нею — рано или поздно.

Разве удивительно, что сегодня люди изучают, обсуждают и оценивают смерть? Молодой проповедник рассказывал о серии лекций, проходящих в одной из церквей в Лос-Анджелесе. Лекции были посвящены пяти различным темам, и больше всего людей пришло на лекцию под названием «Смерть и умирание». В Южно-Калифорнийском Университете очень популярен курс «Религиозные и этические аспекты смерти и умирания».

Теперь, когда со смерти снято табу, для христиан как никогда важно обратить своё внимание на насущные вопросы, касающиеся процесса смерти. У Библии есть что противопоставить страху смерти, но мы также должны понять и применить принципы Слова Божия к нашему восприятию смерти.

Именно сейчас время понять истину, именно сейчас, пока мы здоровы и сильны. Ни философы, ни психологи, ни социологи, ни врачи не имеют правильного ответа на вопрос о смерти. Библия говорит: «Чтобы вера ваша утверждалась не на мудрости человеческой, но на силе Божией» (1 Кор. 2:5).

Великий английский богослов Джон Трапп, живший триста лет назад, сказал: «Человек умирает в самое подходящее время, и если бы он мог узнать всё о своей жизни, он сам выбрал бы именно это время для своей смерти, и никакое другое».

Благодарение Богу, что мы можем открыто и прямо говорить о смерти. Мы нуждаемся в мудрости Божией для хождения по нашим столь сложным жизненным путям, но ещё более — для неизбежного завершения жизни.