Header Background Image

    III

    С того дня прошла неделя. Иван каким-то чудом раздобыл где-то рынский, отнес войту и получил разрешение забрать назад отобранный у него кожух. Вместе с десятским он отправился к Юдке, радостный, что вот снова дождется своего кожуха в хате. Но радость его быстро исчезла. Когда Юдка вынес кожух из кладовки, Иван уже издали почувствовал запах гнилья. Мокрый кожух, пролежав неделю в сырой кладовке, стал совершенно непригоден к употреблению, сгнил и в руках разлезался. Ахнул Иван и за голову руками схватился.

    — А, бог бы вас наказал! — сказал он, обращаясь то к десятскому, то к Юдке.

    — Ну, а меня-то за что? — возразил Юдка. — Что я, обязан сушить ваши кожухи?

    — А я тоже в этом не виноват, — ответил десятский: — велено было отобрать, а остальное меня не касается.

    — Ну побойтесь вы бога! — жаловался Иван. — Рынский-то я уплатил, а кожух потерял! Кто же ответит мне за обиду?

    Юдка и десятский только плечами пожали.

    Email Subscription
    Note