22. Конец эпохи

С первых дней большевистского переворота российское правительство, да и вся страна, страдали под ударами перемен. Владимир Ульянов, известный под своей партийной кличкой как «Ленин», принятой им в память ссылки царским режимом в Сибирь, на реку Лену, разжигал толпу своими пламенными речами, а его агитаторы пропагандировали «новые идеи» среди рабочих и крестьян, обещая всё самое лучшее их непривилегированному классу. Лозунги большевиков действительно звучали возвышенно: «Земля, свобода, хлеб!», «Земля — крестьянам, фабрики и заводы — рабочим!» и «Свобода, равенство и братство!» Не одно из этих обещаний не было приведено в исполнение в последующие годы, и новое рабство и неравенство оказалось хуже прошлого, но и тогда пропаганда гремела в городах и сёлах и проникала также в армию и во флот, где затянувшаяся война давно надоела военным, и все они рвались домой.

В довольно короткий период коммунисты прочно окопались у власти. Царь и его семья были арестованы и зверски убиты вместе с не успевшими вовремя бежать офицерами высших рангов Белой Армии. От так называемых «капиталистов» и «интеллигенции» не осталось почти ничего. Одно упоминание принадлежности к их классу по наследству или через брачный союз было достаточным, чтобы попасть в тюрьму или быть расстрелянным без следствия и суда. Покончив с политическими противниками, безбожная орда направила свою ярость на всех религиозных лидеров, независимо от вероисповедания и деноминаций. Они объявили открытую войну не только религии, но и Богу!

Не избежал этого гнева и Леон Розенберг. Будучи пастором церкви и миссионером, а также директором Миссии и миссионерской школы, президентом всех евангельских групп на юге России, аккредитованным агентом «American Relief Association» при тогдашнем директоре этой ассоциации и будущем президенте США Герберте Хувере, уполномоченным руководить распределением помощи среди Евангельско-Баптистских церквей окружных областей, он был, конечно, «жалом во плоти» у новых безбожных властей. Его арестовали и, после короткого суда перед революционным трибуналом, приговорили к смертной казни, бросив в тёмный, влажный и полный крыс подвал. То, что он там пережил, не поддаётся никакому описанию…

Между тем, его верная супруга и помощница в миссионерском служении, узнав, что её муж арестован безбожными коммунистами за христианскую деятельность, передала его в надёжные руки своего Спасителя Иисуса Христа, Которому он принадлежал и служил. «Ты мой, — сказала она, прощаясь со своим Леоном, — но в первую очередь ты Господень, и да будет над тобою Его святая воля».

Эта женщина знала своё место перед престолом благодати и среди самых тяжких испытаний она знала, как говорить со своим Господом. Веря в силу молитвы, полагаясь на Божие руководство, она учила детей и взрослых, отданных теперь на её попечение, как обращаться к Богу со своими просьбами и заботами.

В ответ на её молитву Бог совершил настоящее чудо. Обетования её любимого Псалма буквально исполнились в жизни её мужа:

«За то, что он возлюбил Меня, избавлю его; защищу его, потому что он познал имя Моё. Воззовёт ко Мне и Я услышу его; с ним Я в скорби; избавлю его и прославлю его; долготою дней насыщу его, и явлю ему спасение Моё». (Псалом 90:14-16)

Пастор Розенберг был избавлен в конце 1921 г. в ответ на заступническое вмешательство Международного Красного Креста. Коммунисты согласились обменять его на двух ценных для них арестантов, задержанных немцами, а пастору Розенбергу приказали покинуть страну. Хотя прощание с семьёю было тяжёлым, ему оставалась надежда на встречу в вечности, но особенно болезненной была разлука с общиной.

Их благодарственное письмо частично отражает эту боль.

Благодарственное письмо
духовному отцу и пастырю нашей общины
Леону Розенбергу

«Обстоятельства заставляют вас покинуть Одессу и уехать за границу, оставляя нас сиротами.

В течение двадцати двух лет вы стояли перед нами, служа нашему возлюбленному Спасителю в роли пастора евангельской общины евреев-христиан и директора Миссии и школы. Вы были духовным отцом всей нашей общины и вполне заслужили звания и пресвитера, и пастыря.

Годы нашего существования как церкви были подлинно памятником Божией благодати и милости к Его народу (Псалом 72:1 и Римлянам 11:1).

С Господом у правой руки своей вы были рулевым нашего небольшого челна на бурных волнах окружающих нас стихий. Когда Он открывал двери, никто не мог их закрыть. Свидетельство сопровождалось силою Божией, и Господь прилагал всё больше душ к числу верующих в нашей церкви. Многие из наших братьев и сестёр, принадлежащих к рассеянному Израилю, вынужденных покинуть семьи из-за своей веры в Иисуса, стоят сегодня здесь, а те, кто покинули Одессу, служат свидетелями Евангелия в других местах и даже за границей нашей страны. Несколько филиалов нашей церкви восстали тут и там в подтверждение благословения свыше, почившего на вашем служении, и многие братья и сестры на протяжении лет оставались верными до смерти.

Вы также послужили малым детям. Ваша забота о них привела к открытию школы, где они могли воспитываться в наставлении Господнем в чисто евангельском духе.

«Как же будет теперь? — спрашиваем мы себя. — Что мы будем делать без вас?» И всё же мы уверены, что воля Божия в том, чтобы вы уехали, и надеемся, что вы ещё возвратитесь к нам. Итак, мы желаем вам и всем вашим Божиих благословений на том пути, который он открывает перед вами отныне.

От глубины души благодарим за ваше дивное служение и да воздаст вам за всё Господь!»

В Его любви,
ваши верные в Нём братья и сестры,
(подписи всех членов общины)
Одесса, Май 1922

Община осталась в руках Господних под управлением помощника пастора Филиппа Тростянецкого, а год спустя докладывала своему старшему пастору, находящемуся тогда в Германии, что, несмотря на все помехи, церковь стоит твёрдо в единстве и любви, и новые души прибавляются постоянно.

(К сожалению, это время сравнительной свободы было недолгим. В начале тридцатых годов все церкви были закрыты и почти все служители арестованы и сосланы. Некоторым удалось бежать за границу).

Воссоединение с семьёй и попытки начать сначала

В 1922 г., через семь месяцев после изгнания из России и после ещё одного вмешательства Международного Красного Креста, пастор Розенберг, уже будучи в Германии, воссоединился со своей семьёй. Это было чудесным и радостным событием в жизни этой миссионерской четы. Фанни Розенберг с типичной для неё простотою веры сказала мужу: «Я ни на миг не теряла надежды, потому что знаю, что Бог отвечает на молитвы».

Их миссионерский дух нисколько не угас, и желанием сердец было как можно скорее приступить к продолжению своей христианской деятельности. Под названием «Друзья Израиля» (не имеющим ничего общего со значительно позже основанной кем-то другим в Америке миссией среди евреев под тем же названием), они начали Миссию в городе Франкфурт-на-Майне. В правление этого нового общества вошли известные тогда в Германии проповедники во главе с «предигером» (нем.— проповедник) Вехтером,

вице-президентом Союза Евангелистов Германии. Начались открытые собрания и лекции, на которые охотно приходили сотни евреев, и среди них у пастора Розенберга вскоре нашлось много друзей. Две лекции пастора Розенберга, прочитанные перед студентами Университета в Тюбингене: «Евангельское Христианство и Еврейский Вопрос» и «Сущность Искупления» были опубликованы и неоднократно переизданы. Но хотя всё это выглядело весьма обещающе и новая Миссия действительно зародилась, ей не сулилось свыше стать той реальностью, какой была Миссия Розенбергов в Одессе.

Участь оставшейся в России дочери

Когда семья Розенбергов покидала Россию в конце 1922 г., их старшая дочь Евгения не присоединилась к ним. В свои студенческие годы в Одесском Университете, участвуя в кружке христианской молодёжи, она познакомилась со своим будущим мужем Сергеем Сергеевичем Абрамовым, русским по национальности, выходцем из старой русской дворянской православной семьи. Посещая этот студенческий кружок, основанный профессором филологии Владимиром Марцинковским, Сергей пережил духовное возрождение, и это ещё больше сблизило его с подругой его юности Евгенией Леоновной Розенберг. Они знали друг друга уже четыре года, и теперь, когда семья Жени покидала Россию навсегда, Сергей решил сделать ей предложение — выйти за него замуж. Она согласилась, и они были обвенчаны отцом Евгении перед самым отъездом семьи пастора Розенберга в Германию. Вторая дочь Розенбергов Елизавета и две другие дочери, Елена и Мария, покинули Россию с матерью вслед за уже изгнанным ранее отцом.

Два года спустя, в 1924 г., Евгения с мужем и первым ребёнком, годовалой Лидочкой, посетили Розенбергов в городе Бланкенбурге в Германии. Они провели там два года, в течение которых Сергей успел закончить во Франкфурте Библейскую Школу и бухгалтерские курсы. Ему очень хотелось получить какую-нибудь профессию после того, как он был исключён из Одесского Университета с последнего курса юридического факультета за свои христианские убеждения, но он не был уверен, что сможет когда-нибудь ещё возобновить учёбу в Университете.

Вторая дочь, Ирина, родилась у них в Германии в 1924 г., а в 1926 г. они возвратились в Россию, по которой Сергей тосковал. Там у него была семья — мать и сестры — и там были его этнические корни. При возвращении на родину Евгения ожидала их третьего ребёнка. Она не знала, увидится ли она опять со своими родителями, так что прощание было душераздирающе грустным.

Во время пребывания Евгении и Сергея в Германии там произошло одно весьма важное и значительное событие. В городе Вернигороде (в Гарце) произошло открытие и посвящение Библейской Школы при Миссии «Свет на Востоке». Попытки пастора Розенберга начать работу среди евреев в Германии были широко известны, так что ничего удивительного не было в том, что он тоже был приглашён на это торжество. Среди известных и уважаемых евангельских деятелей был также профессор Владимир Марцинковский, с которым Розенберги и Абрамовы были близко знакомы ещё по служению в России. Когда в работе Миссии «Свет на Востоке» прибавилась Библейская Школа, оба эти брата смогли короткое время читать лекции в ней.

К сожалению, нацизм уже тогда поднимал свою голову в Германии, и некоторые так называемые «христианские» группировки не имели иммунитета от этой заразы. Один из местных протестантских лидеров, некий господин Людендорф, «очистил» Новый Завет от «всего еврейского», настаивая на том, что христианская религия не должна иметь ничего общего с евреями. С другой стороны, многие немецкие евреи считали себя в первую очередь немцами, а потом уже потомками Моисея.

С течением времени этот духовный климат утратил свою привлекательность для Розенбергов, у которых была только одна цель: привести ко Христу как можно больше евреев и притом как можно скорее.

Леон и Фанни Розенберг начали усиленно молиться о новых дверях для своего служения, и в ответ на их молитву эти двери вскоре открылись перед ними. Они вели в Польшу.