14. Еще один шаг вперед

Основание первой еврейско-христианской церкви

Эта глава начинается неразборчивыми каракулями на полях пожелтевших листов, с которых писалась эта биография. Узнаётся почерк Леона Розенберга, а говорится следующее:

«Полагаю, что теперь пора рассказать о первой еврейско-христианской церкви в Одессе в силу её исключительного зарождения, характера, испытаний и побед».

Этот абзац является выдержкой из квартального журнала Еврейско-христианского Союза за октябрь 1931 г., в котором был помещён доклад пастора Леона Розенберга, сделанный на Конференции в Англии в июле 1931 г. Ниже помещаем отрывки из этого доклада с дополнительной к ним информацией, извлечённой нами из других источников.

«Я приехал в Одессу, в этот дивный портовый город на берегу Чёрного моря, в 1903 г., вскоре после диких, кровавых погромов в Кишинёве. В Одессе проживало тогда четверть миллиона евреев, подвергаемых всеобщей, санкционированной правительством ненависти и ограничениям. Это печальная страница в истории России и о ней можно много и долго говорить, но я не для того приехал сюда сегодня.

Условия, в которые я попал, были крайне подавляющими.

Антисемитизм свирепствовал повсюду, хотя евреи не занимали тогда руководящих постов ни в коммерции, ни в политике. Они были презираемы и ненавидимы, и в этой травле преобладал религиозный (православный) элемент страны. В церквах и школах учителя и священники внедряли в души молодых и старых дух мести за распятие Христа.

Евреи убили нашего Бога — было широко распространённым выражением в тогдашней России, и поэтому евреи становились предметом не только мести, но и козлом отпущения за все бедствия, которые происходили в стране.

Не мудрено, что евреи противились всему христианству и относились враждебно и к самой личности Христа, во имя Которого с ними так ужасно обращались все, кому было не лень. Нам было очень трудно распространять Евангелие, потому что Русское правительство, прочно поддерживаемое официальной Государственной Православной Церковью, строжайше запрещало проповедь и распространение Евангелия…»

Вот на таком общем фоне Розенберги начинали своё миссионерское служение среди евреев Одессы. В 1905 г., после того, как Россия проиграла войну с Японией и страна была охвачена предреволюционным пожаром, консервативная партия приложила все свои усилия к тому, чтобы вина за это двойное бедствие легла именно на евреев, хотя они и без того постоянно страдали от гонений.

Однако, как это нередко бывает в Божием домостроительстве, именно эти жестокие происшествия обернулись благословением для Миссии Розенбергов. Под давлением обстоятельств деспотический русский режим выпустил новую Конституцию с поправкой о «Свободе религии и совести». Эта поправка обрадовала не только презренных и ущемлённых в правах евреев, но и всех, так называемых, «штундистов» и «евангелистов», и обильная хвала Богу вознеслась из множества вздохнувших свободно сердец. Наконец-то открылись двери для проповеди Евангелия и миссионерской деятельности, и пастор Розенберг, и его помощники могли безопасно свидетельствовать о любви Божией, открывшейся для всех во Христе Иисусе.

Как мы уже начали рассказывать в прошлой главе, после погромов Розенберги принялись за практическое проявление христианской любви, что в те дни было необходимым и законным средством служения Господу.

Живое свидетельство словом и делом привлекло на собрание толпы пострадавших евреев, жаждущих услышать больше о незнакомом им до сих пор виде христианства. Они услышали, что оказывается Христос их любит и умер за них на кресте. Многочисленные собрания продолжались неделями, несмотря на суровую русскую зиму, пока встревоженные раввины не попытались, правда безуспешно, отвлечь евреев от пастора, на которого они в своем полном бессилии клеветали, называя его «зачинщиком погромов!»

Бедные раввины! У них ничего не получалось, и народ продолжал валом валить на собрания, а миссионеры радовались, глядя на то, как Евангелие Христово проявлялось как сила Божия каждому верующему в Него еврею. Многие серьёзно заинтересовавшиеся

посетители потребовали продолжения регулярных евангельских собраний, но для таковых просто не было здания, которое могло бы вместить всех желающих. Всё, что у Розенбергов было, это их собственная гостиная, но по милости Божией, они смогли усадить в ней 90 человек! Так началась в Одессе первая община уверовавших в Иисуса Христа евреев.

И всё же, несмотря на полную законность этих собраний, против них вспыхнула буря оппозиции. Все группы и партии, от строго консервативных до крайне левых и радикальных, пошли против этого законного служения. Государственная Православная Церковь кипела от злости из-за того, что евреи приходили к живой вере в Христа и принимали Его как своего личного Спасителя. Было бы естественно полагать, что как христиане, они будут радоваться этому явлению, но увы, подобно старшему сыну в Евангельской причте о блудном сыне, они ревновали и злились, глядя на возвращение блудных сынов дома Израилева в любящие объятия Небесного Отца.

Социалисты были, конечно, против всякой миссионерской деятельности и мешали ей где только могли, но при всём нажиме со стороны врагов, Розенбергов утешало и ободряло реальное присутствие Господа во Святом Духе, и они продолжали бесстрашно делать своё дело с явной печатью Его одобрения, подтверждаемой в расширении и углублении их стараний.

В скором времени гостиной Розенбергов уже было недостаточно, и Фанни решила освободить одну из смежных комнат (спальную) и заполнить её рядами стульев. Сквозь раскрытые двери было хорошо слышно проповедника, и все были довольны.

Год спустя ещё больше евреев пришло к вере в Иисуса Христа как в Мессию и истинного Агнца Божьего. Все они получили прощение и искупление и возрастали в вере, не взирая на испытания и трудности. Эта своеобразная группа людей не знала, к кому им примкнуть для постоянного общения. Это были просто евреи, которые нашли в Иисусе своего Мессию и признали в Нём исполнение всего того, что Бог предсказывал через Моисея и пророков, а также через Псалмы. Им хотелось оставаться одной группой и называться евреями-христианами.

Эти, рождённые от Бога, простые Авраамы, Исааки и Иаковы, Сарры, Рахили и Лии никогда бы не нашли истинного понимания в окружающих их церквах. У них были свои уникальные потребности и трудности, и всё это возлагало новое бремя на плечи Розенбергов.

Насущной потребностью для верующих был акт послушания Господу в принятии водного крещения и пребывании в общении с Ним и друг с другом через молитву и принятие Вечери Господней — хлеба и вина — в воспоминание Его смерти «доколе Он придёт». Однако страна, в которой они жили, имела бюро регистрации гражданских актов, т.е., рождений, браков и смерти, и духовные лица отдельных деноминаций несли ответственность за свои общины, а еврейские верующие были как бы изолированы. У них не было своей деноминации.

Пастор Розенберг обсудил это дело с передовыми братьями евангельско-баптистского вероисповедания, к которому он себя причислял, и нашёл и понимание своей проблемы, и сочувствие. В результате, усиленные молитвы полились к престолу благодати из многих мест и сердец. Отзывчивость евангельского братства была искренней и трогательной.

Множество попыток было сделано со стороны братьев лютеран, реформированных баптистов и других групп взять еврейских верующих под своё крыло, свою опеку, но их условия были неприемлемыми. Пастор Розенберг страдал духовно, глядя на множество делений на группы и деноминации с разными названиями. Ему не хотелось смущать своих новообращённых братьев-евреев, потому что всё это шло вразрез с мессианскими идеями и упованием на одного Пастыря одного стада. Он сам и его община желали иметь общение со всеми истинно верующими детьми Божьими всех подразделений и деноминаций.

Когда набралось достаточное число крещёных верующих для того, чтобы узаконить общину перед правительством, они организовались в Евангельскую общину евреев-христиан. Они сделали это по совету одного возлюбленного и доверенного брата из Севастополя и получили одобрение и благие пожелания от большинства евангельских верующих юга России.

Способного брата рукоположили на служение помощника пастора Розенберга. Новообращённых испытывали в вере и знании Писаний, и огромное число уверовавших в Христа евреев было крещено и присоединилось к новой общине. Все были рады, что Господь их спас, а Господь всё время прилагал спасаемых к церкви.

И всё же им было нелегко получить признание правительства. Хотя новая религиозная свобода была дарована Конституцией всем, расположение местных властей, поддерживаемое государственной Православной Церковью и духовенством, было против регистрации этой уникальной общины. Они следовали старой пословице «Бог высоко, а царь далеко», и община продолжала подвергаться всякого рода уловкам и хитростям. Пастору Розенбергу пришлось несколько раз ездить в Санкт-Петербург для аргументации своего дела перед тамошними властями. После долгих усиленных молитв община, наконец, была зарегистрирована. Пастор Розенберг не мог забыть реакции министра из Министерства по Религиозным Делам, когда он сказал ему, что эта община основана на принципах Евангелия. Министр возмутился и воскликнул: «Когда Христос попадает в руки евреев, Православной Церкви несдобровать!»

Сказав это, он категорически отказался называть общину христианской и, вычеркнув это слово в петиции, заменил его словом «евангелистическая» от слова «евангелист», как православные называли тогда всех неправославных христиан-сектантов, и прибавил, что налагаемые на всех евреев ограничения не будут сниматься с них после вступления в такую общину. Пастор Розенберг усмотрел в этом Божию защиту от несерьёзных попутчиков и оппортунистов, ищущих личных выгод. Многие такие люди приходили в общину и умоляли, чтобы их приняли в члены, но в её членском составе не было места не рождённым свыше душам. Их охотно приглашали на собрания и призывали покаяться и принять Христа, но в члены принимали только возрождённых верующих.

Сам пастор Розенберг описывал эту ситуацию так:

«Мне жаль, что нашу позицию как евреев-христиан понимали не все, ни даже пастора и другие духовные лица, которые нередко смешивали религиозную точку зрения с национальной и говорили, что еврей никогда не может быть христианином, а христианин не может быть евреем, забывая, что хотя еврей и принадлежит в первую очередь своей нации или расе, все нации и расы могут быть христианами.

Сознавая из Священного Писания, что Новый Завет есть исполнение в Иисусе Христе чаяний и надежд еврейского народа, мы понимали, что вполне правы, когда подчёркивали вместе с Апостолом Павлом, что мы евреи по национальности или расе, и христиане по вере, спасённые по благодати Божией через искупительную смерть Его Сына Иисуса Христа».

В конце концов письменное заявление положило предел всем спорам. Оно было основано полностью на священном Писании и ясно говорило о том, что сам великий Апостол Павел после обращения из иудаизма продолжал называть себя евреем (израильтянином). Были приведены ссылки — Римлянам 11:1, Деяния 21:39 и 22:25-28. Апостол Павел подчёркивал также свою позицию верующего в Христа, называя себя служителем Евангелия, слугою Иисуса Христа, а в силу своего гражданства — римлянином. Став христианином, он оставил иудаизм, приняв учение Христа, изложенное в Евангелиях, но никогда не перестал быть сыном своей нации и всегда оставался евреем.

Хотя эта церковь была еврейско-христианской, она была строго евангельской, держащейся апостольского учения и постановлений, которые изложены в Деяниях 2:42: «И они постоянно пребывали в учении Апостолов, в общении и преломлении хлеба и в молитвах». Сильный упор ставился на единство во Христе всех верующих как членов одного тела (Ефе-сянам2:13 и 1 Коринфянам 12:12-27). Упор ставился также на слова «евреи-христиане».

Кое-кто пытался собрать верующих в Христа как Мессию евреев в отдельные группы, но эти попытки потерпели неудачу. Одна группа хотела оставаться в синагоге и жить и поступать по-еврейски, как все другие евреи, вызывая трудности с неверующими в Христа евреями. Помимо этого, такая позиция мешала духовному росту молодых верующих.

Одна группа называла себя «Израильтяне Нового Завета» и сохраняла в своих собраниях символы Ветхого и Нового Заветов, но и они «вливали новое вино в ветхие мехи», а пастор Розенберг противился этому.

Евреи-христиане не шли на компромиссы, но держались апостольского учения и названия, которое было дано первым верующим в Христа в Антиохии. Во свидетельство о том, что они евреи, они никогда от этого не отказывались, но их вера была чисто мессианской: Христос был обещанным им и всему миру Мессией.

Веря, что «стоявшая посреди преграда разрушена», они не проводили никаких различий в сфере духовного общения между собою и верующими других национальностей.

Эта Церковь сделалась в самом реальном смысле миссионерской. Каждый член, млад и стар, радовался своему спасению и наслаждался благословениями и привилегиями христианского общения, не забывая при этом своей ответственности пред Богом и церковью всегда и везде свидетельствовать о своём спасении другим.

Внутренняя жизнь церкви

Верующие друзья со всей страны и даже из-за границы начали проявлять интерес к новой еврейско-христианской церкви. По причине её чисто евангельского характера при таком названии она являла собой своеобразное новшество, и многие думали, что это просто ещё одна новая секта. Однако и подозрение, и опасения были вскоре преодолены, и церковь получила огромную духовную пользу от посещений многих известных учителей Библии из Англии, Америки и других стран, и их здравые и полезные советы принимались с большой признательностью.

Различные ответвления христианской деятельности в виде распространения Евангельской Вести и благотворительности были причиной обильных благословений и явного Божьего одобрения. Благодаря верному служению духовных детей Первой Еврейско-Христианской Церкви в Одессе, подобные церкви начали вскоре появляться в других городах страны, т.е., всюду, где драгоценные души приобретались для Христа.

Их стандартом была вся Библия. Они верили в. Божественный авторитет всего Священного Писания. Вся деятельность церкви в целом и в жизни её отдельных членов совершалась на этом основании. Упор же всегда ставился на спасение по благодати. Устав и вероучение церкви были изложены в специальной брошюрке для раздачи посетителям и представления правительству. Многих интересовало, чем же дышит эта уникальная община.

Из среды членов церкви Господь выделил способных братьев, которые исполняли служение помощников пастора и диаконов. Многие служили добровольно, следя за порядком во время богослужений и у столов во время вечерь любви и общих обедов. Все разделяли радости и печали церкви, и единство духа было непревзойдённым. Внутренняя жизнь церкви созидалась на проповеди и служении Словом Божиим во время общих собраний, библейских уроков и общей молитвы.

Хотя евангельские (пробудительные и назидательные) собрания проходили для евреев по субботам ради тех из них, кто был свободен от работы в эти дни, крещёные верующие собирались регулярно в первый день недели, в день Воскресения нашего славного Господа и Спасителя Иисуса Христа, но эти собрания были открыты для всех. По вечерам снова проповедовалось Евангелие и гимны пелись на нескольких языках. Никто не мог пожаловаться или обвинить новую церковь в том, что она похожа на еврейскую синагогу.

Зная, что наш Бог есть Бог порядка и что Дух Святой есть Дух согласия и гармонии, Розенберги искренне стремились применять самые лучшие средства в ведении своей работы, полагаясь в немалой мере на советы достоверных и опытных людей, как уже было сказано, из Англии, Германии и Америки. Личный опыт основателей новой общины был довольно ограниченным в этом деле, так что оставалось только усиленно изучать Божие Слово, молиться и искать мудрого совета у опытных служителей.

Учреждение христианской школы

Руководство этой новой церкви заботилось о детях и молодёжи в ней. В ответ на молитвы Господь подарил им хорошую дневную школу для еврейских детей. Одна щедрая, благородная дама, обратившаяся ко Христу (не из евреев) в этой еврейско-христианской общине, обладала значительным капиталом. Она ощущала нужду в школе, и Господь, зная её дух и то, что она правильно управляет своим имуществом, положил ей на сердце помочь в этом деле. Через короткое время удалось преодолеть трудности с Министерством Просвещения, и пастор Розенберг получил разрешение и лицензию на официальное открытие школы для детей младшего и старшего возраста. Прекрасный штат учителей под руководством брата Геринга (немца по национальности), посвящённого Господу христианина и преданного друга Израиля, сделал эту школу достойным учебным заведением для славы Господней.

Учреждение специальной школы было необходимо из-за отношения евреев к обращённым и уверовавшим в Христа и нежелания, или даже невозможности, верующих в Христа посылать своих детей в народные школы, в которых уроки религии преподавались православными священниками государственной церкви. Родители хотели воспитывать своих детей «в учении и наставлении Господнем» (Ефесянам 6:4), но им было некуда обратиться за таким воспитанием. По явным причинам дети верующих родителей не могли учиться при синагогах, в которых им всё равно никто не позволил бы учиться.

Эта новая христианская школа была особенно необходима еврейским девочкам, чьё просвещение обычно пренебрегалось в семьях, где всё внимание сосредоточивалось на мальчиках. Яркий пример этого можно привести из опыта самой же новой школы. На уроке Библии учитель говорил об Аврааме и спросил, кто из детей знает что-либо о нём. Одна двенадцатилетняя девочка подняла руку и сказала: «Я знала Авраама. Он был нашим соседом. Он был очень религиозный сапожник, но был ужасно беден и плохо питался, и умер недавно от чахотки».

На уроках дети впитывали, как сухая почва первый дождь, истории из Библии, гимны и припевы и охотно открывали свои сердечки своему Спасителю и Другу. Под влиянием детей многим родителям открывался Евангельский свет, и приближённые становились верующими.

Верующие воспитывались в духе Писаний и знали, что «блаженнее давать, чем принимать». В первый день недели каждый давал своё пожертвование на дело Божие по силе возможности. Все, даже самые бедные, сознавали свой долг в этом вопросе, и их щедрость служила огромным ободрением для всех. Средствами руководили назначенные церковью доверенные лица, и благотворительность сделалась обычной для всех. Важно было, чтобы деньги использовались, а не лежали, и Господь почтил это обращение с Его деньгами, так что они никогда не иссякали!

Получавшие помощь из церковной казны обычно возвращали её как только становились на ноги финансово. Ветхозаветный обычай десятин никогда не вводился и причины для этого пастор Розенберг излагал уже тогда в своих проповедях, а потом опубликовал отдельной, ставшей весьма популярной, брошюркой.

На этом этапе жизни новой общины термин «миссионер» совершенно утратил свой «зловещий» для многих евреев смысл и исчез из обихода вместе с другим оскорбительным термином «мешамуд». Членов церкви пастора Розенберга называли «еврейские евангелисты» или «штундисты», к которым соседи относились с большим уважением. Евреи доверяли верующим, и гонения были редкостью. Собрания имели чисто еврейско-христианский привкус во всех своих проявлениях — от пения до молитв и проповедей, — и приходящие на них евреи не видели причин для преткновения. Единственным «обидным» выражением могло быть «мы проповедуем Христа распятого», но оно представлялось в весьма приемлемом виде. Очень скоро сила Божия в благовестии Христовом разрушила все предосуждения, и многие были спасены и приложены к церкви.

Развитие и рост церкви служили дальнейшим подтверждением того, что движение это было здравым и благословенным Богом. Рождённые свыше в Одессе братья чувствовали призыв Божий на служение в других местах и пошли на него, активно привлекая души ко Христу и собирая обращённых в новые группы, подобно той, из которой они сами вышли.

Несмотря на великие трудности, родились ещё две церкви — одна в Екатеринославле (Днепропетровске), основанная братом Смоляром, а другая в Киеве, основанная братом П. Бродницем.

В числе обращённых и крещённых братом Розенбергом был позже пострадавший за веру «Володя» Блуштейн, как его ласково называла жена пастора Фанни. Он любил посещать их дом и пить чай с сестрой Розенберг. Брат Моисей Гитлин тоже приезжал за наставлением, после которого принял окончательное решение следовать за Христом.

Еврейский песенник

Известно, что пение широко применяется в еврейских семьях и синагогах. Евреи любят и умеют петь. Несмотря на трагическую историю, эту нацию можно смело назвать поющей и танцующей. Даже Тора (Свитки Закона) читается нараспев на древний восточный мотив. Песни евреев изменились после их Вавилонского пленения, разрушения храма и потери родной земли. Они сделались совсем не такими, какими были в древнем святилище. Арфы, которые аккомпанировали весёлым певцам в храме, теперь «повисли на вербах», а песнь Сиона умолкла. Её нельзя было петь на чужом языке. Песни Израиля в «галуте» (рассеянии) звучали монотонно и душераздирающе до слёз печально.

Но после уверования в Христа как своего Искупителя еврей получал новые песни, песни хвалы и победы, и эти песни звучали в собраниях искупленных детей Божиих.

Как и другие верующие, евреи-христиане тоскуют по песням веры и благодарности Богу. Песни вообще трудно переводить, но у собрания верующих в церкви пастора Розенберга были ещё другие трудности, из которых не малой была адаптация к еврейскому мышлению и идеям.

Когда задача создания еврейского песенника легла на плечи пастора Розенберга, он осознал, насколько зависит от Господа создание истинно евангельских песен. Первое издание 151 еврейской песни было выпущено с большим трудом, и община смогла, наконец, петь свои песни на общих и молитвенных собраниях, равно как при специальных случаях.

Один из сотрудников пастора Розенберга проявил музыкальный талант и сделался великолепным регентом хора. Когда начал петь хор, народу стало приходить ещё больше, чем раньше. Евангельская Весть начала звучать через слова песен и привлекать к себе души.