13. Некоторые необычные встречи и происшествия

Встреча с Нилусом

Имя русского человека по имени Сергиус Нилус сделалось широко известным в связи с опубликованной им книжечкой под названием «Протоколы Сионских Мудрецов». В руках антисемитов всего мира этим протоколам сулилось на многие десятилетия быть угрозой еврейскому народу.

Однажды, вскоре после ужасных погромов 1906 г., этот человек представился пастору Розенбергу как миссионер к евреям от Русской Православной Церкви. Он пришёл к Леону под предлогом личной заинтересованности миссионерской деятельностью, и хотя представился ему другом, он оказался волком в овечьей шкуре. Он намеривался проникнуть через Леона в религиозные тайны строго благочестивых сект иудейства. Ему было хорошо известно происхождение Леона. Он знал, что сам Леон происходил из именно такой строгой религиозной секты и был знаком со всеми раввинскими учениями и обычаями.

Нилус рассказал пастору Розенбергу о своём знакомстве со многими выдающимися еврейскими лидерами, но прибавил, что не рассчитывает получить от них ту информацию, которую надеется получить от Леона, потому что они строго религиозные евреи, а он христианин. «В вас,— сказал он,— сочетается учёный еврей с благочестивым христианином, и это как раз то, что мне нужно».

Основываясь на этом факте, Нилус рассчитывал получить такую информацию, которая бы дискредитировала евреев. Православная Церковь требовала от крещаемых в ней евреев (неофитов), чтобы они отрекались от своего народа, родителей, родственников и диавола. От такого «новообращённого» естественно ожидалось, что он будет ненавидеть евреев. Чуждый не преподаваемому в Православной Церкви учению о рождении свыше Нилус полагал, что Леон тоже такой номинальный «обращённый» в христианство.

Леон спросил Нилуса, почему его так интересуют религиозные тайны евреев, на что тот ответил, что он готовит к печати одну интересную вещицу и хотел бы, чтобы Леон прослушал эту, ещё неопубликованную, рукопись. Леон был достаточно любопытным, чтобы согласиться прослушать принесённую гостем рукопись, о которой тот сказал, что она представляет собой перевод с французского оригинала. Рукописью были печально известные «Протоколы Сионских Мудрецов».

Пока Нилус читал, Леон слушал молча и с большим вниманием, но когда гость спросил о его мнении, он понял всю потенциальную опасность этой книжечки, равно как и то, что ему нужно быть весьма осторожным с этим человеком. Он спросил Нилуса, знакомы ли ему труды Луто Станского, Ролинга и других, тоже занимавшихся этим предметом. Нилус не признался ни в чём, но Леон заметил его смущение, которое тот пытался скрыть. Тогда Леон попросил Нилуса позволить ему прочитать оригинал этих «Протоколов». Его знание французского языка было достаточным, чтобы понять оригинальный текст. Нилус пообещал, но Леон так и не увидел этого текста. Он сказал своему странному посетителю, что его удивляет, что такое строгое религиозное общество, как то, которому приписывалось авторство тайных протоколов, писало их на современном французском языке «гоев», против которых они, якобы, готовили свой заговор, вместо того, чтобы писать их на древнееврейском языке или вообще на каком-нибудь тайном коде. А когда Леон подверг сомнению оригинальный текст «находки», Нилусу было трудно скрыть смущение, и он то бледнел, то краснел, то покашливал.

Пытаясь быть вежливым и спокойным, Леон указал на в высшей степени невероятный путь, которым оригинальные протоколы были раскрыты. Он обратил внимание своего гостя на вступление к переводу оригинала, в котором переводчик рассказывал, что «христианская девушка, которая служила в доме одного весьма влиятельного в Париже еврея, заметила, что время от времени в доме её хозяина собирается группа ортодоксальных евреев. Будучи бдительной православной христианкой, она заподозрила заговор против Православной Церкви и правительства, да к тому же заметила, что каждый вечер после собраний хозяин клал какую-то книжку в свой сейф. В удобный момент она достала книжку из сейфа (?) и исчезла с нею неизвестно куда».

Вступление заканчивалось следующими словами: «Книжка оказалась оригиналом «Протоколов», а мужчинами, которые собирались в этом доме, были «Сионские мудрецы».

После того, как Леон обратил внимание гостя на полную несуразность и невероятность истории о происхождении оригиналов книжки, на полную неправдоподобность поведения «мудрецов», равно как и на странно свободный доступ служанки к домашнему сейфу влиятельного хозяина, Нилус извинился и ушёл.

Леон рассказал о своей странной встрече жене и сотрудникам. Брат К. сказал, что ему не верится, чтобы такая книжка могла принести вред евреям, потому что каждый разумный и честный читатель увидит с первого взгляда, что это фальшивка, состряпанная врагами евреев. Но встреча с Нилусом вскоре обернулась вредной и для самого Леона и его служения. Спустя несколько недель к нему пришёл агент тайной полиции и тщательно обыскал его квартиру и миссионный дом собраний. Леону приказали явиться к начальнику жандармерии, где после долгого и дотошно детального допроса ему позволили возвратиться домой, но с тех пор полиция постоянно придиралась к нему и не оставляла его в покое.

Прошёл год, и сама эта история с «Протоколами» позабылась. Первая мировая война, большевистская революция и затем вторая мировая война изменили облик всей земли и, следовательно, направление Миссии Розенбергов. Но когда по благому промыслу Божию Леон и Фанни прибыли в свободный мир, они обнаружили, что «Протоколы» Нилуса успели широко распространиться среди христиан. Предсказание брата К. во дни служения Розенбергов в Одессе о том, что «Всякий разумный и честный человек увидит с первого взгляда, что это фальшивка и ерунда», было глубоким заблуждением. Эта книжонка неоднократно всплывала по всему миру и сегодня (в девяностые годы), после падения коммунизма в СССР и пока мы писали эту биографию, её возродили и переиздали огромными тиражами в России, и она расползлась, как гидра, по всем бывшим республикам СССР и по всему миру.

Однако не будем забегать слишком далеко наперёд. Давайте возвратимся к тем событиям, которые мы оставили до встречи Леона с Нилусом, к событиям, последовавшим сразу за погромами на юге России. Ведь встреча Л. Розенберга с Сергиусом Нилусом была только одним из многих замечательных событий в жизни Леона и Фанни.

Злоупотребление свободой

Наряду со многими явлениями, ободряющими и благословенными, всегда было много разочаровывающих и подавляющих. Они приходили в виде препятствий на пути миссионеров со стороны неизменно наличествующих врагов Креста Христова.

С самого начала служения Розенбергов у входа в их собрания раввины ставили своих стражей, чтобы не пускать на эти собрания евреев. Во всех синагогах раздавались листовки и висели плакаты со строгими предупреждениями против «опасной» деятельности миссионеров. Но эти предостережения косвенным образом возбуждали интерес к миссионерам и их собраниям у тех, кто ничего о них не знал.

Многим захотелось пойти и самим посмотреть, что же там происходит. Другим благоприятным последствием было то, что только смелые и искренние искатели истины дерзали приходить на собрание.

Однако, эта активность оппозиции не была долговечной. Противники скоро устали и отказались от своего дела. Гораздо более серьёзными были нападки радикальных групп, которые били окна во время собраний. Только по милости Божией никто не был убит или ранен тяжёлыми камнями, которые летели над головами молящихся. А однажды на Леона напал из засады человек с пузырьком кислоты в руках. Он хотел выплеснуть её в глаза Леона и ослепить его, но при попытке разбить пузырёк облил себя и прожёг свой костюм. Бывали нападения и с целью убить, но Леону всегда удавалось уйти невредимым.

Не достигая успеха такими средствами, враг приступил к другим методам действия. В то время в России было много опасных групп. Одни называли себя анархистами, другие «Чёрными воронами» и т.п. На западе их назвали бы «гангстерами» и «рэкетирами» и, как ни странно, в нынешней России девяностых годов эти термины тоже вошли в обиход. Тогда же эти банды носили свои местные названия и были опасны тем, что могли подложить бомбу под магазин или Миссию. Многие мирные жители бывали убиты, и всё население города жило в страхе и ужасе.

Однажды в книжный магазин Розенбергов пришли два подозрительных типа и представились членами банды «Чёрные вороны». От имени своей организации они потребовали, чтобы Миссия немедленно прекратила свою деятельность, потому что она «мешает прогрессивному шествию времени и держит народ в религиозной тьме». Учитывая их методы работы, говорить с ними было нелегко.

Пастор Розенберг и его помощник брат К. изо всех сил старались обратиться к их совести, но у этих людей её не было. Наконец, пастор Розенберг сказал им, что они опоздали, так как «Высшая Власть» уже предупредила его и велела продолжать свою работу и не бояться никаких угроз. Они поинтересовались, кто бы это мог быть, «не реакционеры ли случайно?», на что пастор Розенберг ответил: «Нет, это предупреждение пришло от Самого Всемогущего».

Поиздевавшись над пастором Розенбергом и пригрозив разгромить всю его Миссию, они всё-таки ушли, но положение становилось всё серьёзнее и нужда в защите реальнее. Что делать? Если следовать чувству страха, нужно ликвидировать всё и закрыть двери навсегда. Но ведь это дело не было личным, тут была замешана жизнь других людей-гостей и постоянных посетителей — и она тоже была в опасности. Пастор Розенберг и его помощник брат К. были серьёзно озабочены сложившимся положением и решили передать всё это в руки Божий. Положившись на обетование в 26 Псалме, они решили скрыть это дело от жён и детей и от посетителей собраний, а сами усиленно молились.

Испытание веры

С приближением следующего собрания, оба брата были в глубокой молитве на коленях пред Господом. Враг настойчиво напоминал им об ответственности за невинные жизни других, как бы говоря: «Даже если вы сами готовы умереть и некоторые другие с вами, найдутся люди, которые вовсе не готовы на такую жертву».

Велико было искушение закрыть собрания, хотя бы временно, но, с другой стороны, слова Псалма 26:1-3 дарили утешение и надежду:

«Господь — свет мой и спасение моё: кого мне бояться?

Господь — крепость жизни моей: кого мне страшиться?

Если будут наступать на меня злодеи, противники и враги мои, чтобы пожрать плоть мою, то они сами преткнутся и падут. Если ополчится против меня полк, не убоится сердце моё; если восстанет на меня война, и тогда буду надеяться».

Решив продолжать своё служение, будь что будет, братья смело приступили к делу, но брат К. предложил охранять двери, чтобы, если подозрительные типы покажутся на пороге, он смог сам отражать опасность. Он был действительно готов отдать свою жизнь за служение Господу, но Господь не ожидал от него такой жертвы и вместо этого даровал Свою защиту, и работа продолжалась.

Пуганая ворона куста боится

Однажды зал собраний был до отказа наполнен людьми. По субботам после обеда собрания бывали обычно самыми многолюдными. Заняв своё место у кафедры, пастор Розенберг руководил собранием. Никто не мог понять, почему он, против обыкновения, не прочитал субботнего отрывка из Пятикнижия, заменив его 26-м Псалмом. Его молитва тоже была очень торжественной, и когда он кончил молиться, то сразу же перешёл к проповеди, описывая в ней Спасителя, как свет сияющий во тьме и скорого помощника в бедах, но особенно как Спасителя от греха.

Вдруг какое-то нарушение порядка где-то у входа в зал остановило его речь на полуслове. Незнакомый мужчина проталкивался наперёд, а за ним по пятам, следя за каждым его шагом, шёл брат К. с широко распростёртыми руками. Посетитель тоже казался довольно возбуждённым и, глядя из стороны в сторону, искал свободного места. Отыскав местечко у окна, он сел и уставился глазами в кафедру, где всё ещё стоял замолчавший от всего этого пастор Розенберг. Он тоже, видимо, ожидал чего-то необыкновенного. Слушатели не понимали причины его молчания, потому что не видели, что происходит сзади них.

Вдруг мужчина приподнялся и посмотрел на всё ещё стоящего рядом брата К. и начал искать «что-то таинственное» в своих карманах. Таинственным предметом оказался носовой платок. Бедняжка! Он сам был впервые на таком собрании и сильно волновался. Вытирая со лба пот, он никак не мог понять, почему он был встречен у дверей ведущим себя так странно человеком, к тому же всё ещё продолжавшим идти за ним и следящим за каждым его движением. Ведь он просто смотрел по сторонам, чтобы найти свободное место…

Пастор Розенберг и его помощник брат К. переглянулись смущённо и улыбнулись. Господь пристыдил их обоих. Они испугались носового платка! С каким облегчением вздохнули они, когда убедились, что ещё один раз в их служении восторжествовал Господь!

Пастор Розенберг возвратился к своей проповеди и начал читать место из книги Исход 14:13-14, в котором Моисей говорит от имени Бога: «Не бойтесь, стойте и увидите спасение Господне, которое Он соделает вам ныне; ибо Египтян, которых видите вы ныне, более не увидите во веки. Господь будет поборать за вас, а вы будьте спокойны».

После этого ободряющего переживания служение пошло с обновленной силой и радостью. Многие евреи и еврейки принимали Господа Иисуса Христа в сердце и посвящали Ему свою жизнь. Некоторые могли искренне сказать вместе с Апостолом Петром: «Господи, вот мы оставили всё и пошли за Тобою».

Однако эти решения следовать за Христом вызывали сильное гонение на многих. Не только молодёжь бывала отвержена еврейским обществом, но нередко и родители, которые принимали Христа, отвергались своими неверующими детьми, и многие мужья давали развод своим уверовавшим в Иисуса жёнам, а жёны бросали мужей по причине исповедания своей веры в Него. И всё же, всё это согласовывалось со словами в Послании к Римлянам 8:28: «Любящим Бога, призванным по Его изволению, всё содействует ко благу», и окончательным результатом всегда было обильное благословение сердец тех, кто принял твёрдую позицию за Христа пред лицом гонений. Было очень много душераздирающих случаев и интереснейших историй, которые, если их пересказать, заполнили бы ещё одну книгу.

Один случай был особенно трогательным. За веру в Христа был изгнан из семьи женою и взрослыми детьми брат П. Они быстро нашли его «слабое место», что как христианин он едва ли начнёт противиться им или мстить за грубое обращение с ним. Брат П. нёс всё со стойкостью и покорным спокойствием, говоря, что быть гонимым за веру в Спасителя — великое преимущество! Его лицо всегда сияло, и если кто когда-либо был достоин названия «ходячая молитва», то этим человеком был он.

В каждом собрании можно было слышать его радостные, благодарные молитвы. На работе он расположил к себе неверующего хозяина-еврея просто своей исполнительностью и честностью. Сотрудники издевались и смеялись над ним, но его постоянное свидетельство о Мессии побеждало грубость противников, а хозяин в конце концов сам явился на собрание и проявил глубокий интерес к Евангельской Вести о Христе.

Немалой победой для дела Евангелия было обращение этого высоко интеллигентного и образованного индустриалиста, который был настолько захвачен силою Святого Духа, что со слезами на глазах громко воскликнул на одном из собраний: «Есть ли прощение такому грешнику, как я?» Когда Солнце Правды осветило его сердце и он нашёл мир для души в крови Агнца, он сделался радостным чадом Божиим и верным свидетелем Господа.

Вскоре уверовала и его жена, и этот счастливый брат решил, что не может больше продолжать вести своё дело, как прежде. На него посыпались насмешки и издевательства коллег по бизнесу, так что ему пришлось закрыть своё дело и бежать с семьёй в поисках другого места, где бы «раскинуть шатёр», хотя он не мог, как его предок Авраам, выйти из родного города с «большими стадами».

Когда хозяин уехал из города, брат П. потерял свой источник дохода, и в его жизни наступил период тяжких страданий. Лишившись даже самой простой пищи, он заболел желудком (очевидно, раком) и так и не поправился. Для еврея-христианина не было места ни в одной прилично оборудованной больнице, и его пришлось положить в русскую больницу для бедных. Верный своему характеру, он терпеливо переносил тяжёлую болезнь, и соседи по палате видели, как тихо и покорно переносил страдания этот уверовавший во Христа еврей.

Православные сестры милосердия не могли понять, почему этот больной раком не причиняет им никакого беспокойства, между тем как все остальные пациенты не дают покоя ни днём, ни ночью. Он ничего не просил, ни на что не жаловался, а у других они были постоянно на побегушках. Больной еврей просил их прислуживать в первую очередь другим, а когда они спрашивали «почему?», он говорил, что они страдают больше него, потому что их не укрепляет Христос-Мессия, пострадавший за него на Кресте. Они дали ему кличку «святой еврей», и соседи по палате не возражали против этого.

Он постоянно читал Библию и, пока не обессилел окончательно, говорил о Своём Господе и Спасителе всем, кто был готов слушать. Его смерть приближалась с большой скоростью, но случилось как раз, что пастору Розенбергу нужно было уезжать в миссионерскую поездку, и он пожелал повидаться ещё раз со своим возлюбленным братом во Христе. Это желание совпадало с желанием брата П. увидать хотя бы ещё разочек своего любимого пастора, и Господь подарил им эту встречу.

Приветствие брата П. было незабываемым. Он из последних сил приподнялся на подушках, протянул обе руки навстречу своему пастору и со слезами на глазах, но с сияющим лицом, сказал: «Брат Розенберг, мне так хотелось увидать вас ещё раз, чтобы поблагодарить вас прежде, чем я уйду в вечность, и попросить вас помолиться со мною».

С пастором Розенбергом пришла его жена Фанни и ещё несколько братьев и сестёр из их общины. Они склонили колени у кровати умирающего брата и вместе возблагодарили Господа за полезно прожитую жизнь. Когда они встали с колен, то увидели, что у кровати стояла также семья брата П. Их вызвала срочно администрация больницы. Никто из верующих не сказал им ни слова, но православная сестра сказала жене брата П.: «Ваш умирающий муж — святой». Скорбящая супруга ничего не ответила, но эти слова произвели глубокое впечатление на неё. Слёзы выступили у неё на глазах и потекли по щекам, когда она смотрела на своего мужа, чьё лицо ещё больше просияло при виде жены и детей.

Он попытался что-то сказать шёпотом, но уже не смог и тихо испустил дух. Своей смертью он прославил Господа, Которого любил и Которому служил в простоте своего скромного сердца.

Удовлетворённое желание

Перед смертью брат П. изъявил желание, чтобы его двое младших деток получили воспитание в христианской семье. Это казалось невозможным, потому что жена не разделяла его веры и не хотела отдавать детей. После смерти этого дорогого брата община потеряла связь с его семьёй, но жена почему-то не имела покоя и вдруг сама начала приходить на собрания, которые так резко изменили жизнь её мужа. Прошло несколько месяцев, а её сердце всё ещё не менялось от всего, что она там слышала и видела. Но Господь, Чьи пути неисповедимы, проговорил к этой женщине через её нужду. Он не всегда использует страдание для привлечения к Себе душ, потому что у Него есть другой «посох» под названием «благодать», но в данном случае Он использовал страдание.

Однажды один бездетный брат-меннонит пришёл в общину Розенбергов с желанием усыновить двоих детей евреев-христиан. Все сразу подумали про брата П., но на такое предложение его вдова ответила категорическим «нет», и никакие уговоры не помогали. Вмешалась её фанатичная мамаша — и вся эта затея приняла безнадёжную окраску.

Однако брат-меннонит попросил общину помолиться с ним об этом ради покойного брата П. и его осиротевших детей. Совершенно неожиданно и неизвестно откуда явилась вдова и заявила, что готова отдать другу церкви свою младшую девочку. Все понимали, что что-то нужно делать с двумя младшими детьми, но мать не была готова расстаться со своим младшим сыночком, так что брату-меннониту пришлось отправиться на поезд ни с чем, потеряв всякую надежду на успешный исход дела.

К счастью, не люди, а Господь всегда решает дело, направляя сердца людей, как звонкие, прозрачные ручейки. Он проговорил к сердцу вдовы брата П. всего несколько минут после отбытия брата-меннонита на станцию, и она пришла с двумя детьми, готовая отдать ему обоих. Была вызвана карета (автомобилей тогда ещё не было), которая умчала её с детьми на станцию.

Пастор Розенберг поехал с ними. В последнюю минуту ему удалось вбежать в вагон без билета, так как на его покупку просто не было времени, и он принялся искать брата-меннонита. Искать пришлось недолго, потому что брат сидел в том же вагоне и уже начал готовить свою койку к ночлегу. В то время русские поезда имели три этажа коек, и он был на самой верхней. Занятый застиланием койки, брат не сразу заметил пастора Розенберга и детей, но когда увидел их, его радости не было предела. Он сразу же усмотрел во всём этом водительство Божие. Ведь не случайно пастор Розенберг вошёл в самую последнюю минуту именно в его вагон. Он успел быстренько передать ему детей и соскочить с поезда, когда он уже был в движении.

Вот так Господь ответил на молитву и в то же время удовлетворил просьбу умирающего брата. Он нашёл для его младших деток христианскую семью, где они могли получить хорошее образование и воспитываться в страхе Господнем.

Что касается их матери, то она начала ещё чаще ходить на собрания и серьёзней искать истину, пока не наступил день, когда и она, наконец, приняла Иисуса Христа как своего Искупителя и Спасителя и нашла мир своей томящейся одинокой душе.