11. Закладка прочного основания

Первый библейский класс и один непрошенный гость

Беседы один на один с отдельными евреями, О объяснения Ветхозаветных предсказаний о Мессии с подтверждением их исполнения в истории и затем в Новом Завете, начали многим открывать глаза. Простота Евангелия оказалась на деле силой Божией ко спасению уверовавших.

Вера начала проявляться в высказываемых наедине с верующими свидетельствах тех, кого миссионеры по праву называли тогда и поныне называют «тайными верующими». Таких «Никодимов» становилось всё больше и больше. Один за другим, эти тайные искатели истины начали изъявлять желание глубже изучать Библию и начать собираться, выделив тихий час, посвящённый исключительно изучению и обсуждению Божия Слова вообще и пророчеств о Мессии в частности.

На первый такой урок пришли всего только три еврея со своеобразными фамилиями: Кудашевич, Пидц и Эбин. Но и для такого малочисленного собрания были приняты тщательные меры предосторожности. «Митинги» не только строжайше запрещались законом, но наблюдались зорким оком тайных агентов Победоносцева, главного Прокурора Святейшего Синода Государственной Русской Православной Церкви. Эти агенты постоянно следили за всеми возможными признаками тайных собраний с целью проповеди и распространения Евангелия. Причиной такой тревоги и бдения была начинающаяся тогда деятельность так называемых «штундистов», или евангельских верующих, которые дерзали сами изучать Евангелие по домам и в маленьких группках.

Со страхом и трепетом Леон решил исполнить великое поручение Господа «Итак идите, научите все народы», и группка начала расти. Зная, что собираться опасно, Леон заботился о благонадёжности тех, кто приходил к нему в дом на «собрания», которые по сути дела были просто Библейскими уроками.

Для отвода глаз Фанни Розенберг ставила на стол кипящий самовар, и возле каждого гостя, рядом с открытой Библией, ставилась чашка чаю и клался кусочек печенья, чтобы, в случае неожиданного посещения полиции, собрание выглядело простым чаепитием близких людей. Беседа вокруг стола с самоваром была типичным времяпрепровождением во многих русских домах, особенно по вечерам, но в доме Розенбергов двери были прочно заперты на засов.

В один из таких вечеров тонкий слух Леона уловил тихий стук в дверь. Как хозяин дома, он всегда отвечал на стук в двери во время собраний. В дверях стоял скромно одетый русский мужчина с бородой, т.е., типичный «штундист». Он широко улыбнулся и приветствовал Леона:

— Мир дому вашему, братец. Мне сказали, что вы еврей-христианин и владелец книжного магазина на Кузнечной улице №23.

– Так точно. Это правда. Чем могу послужить?

– Я штундист, ваш брат, и знаю, что вы сможете ответить мне на некоторые мои вопросы из Слова Божьего.

– Может быть, — ответил Леон, — только сейчас я очень занят, приходите в другой раз.

Мужчина ответил, что живёт в другом городе и не сможет придти в другой раз. Его настойчивость вызывала подозрение. В нём не было обычной скромности штундиста, но Леону пришлось уступить и дать этому человеку войти и сесть за стол, между тем как еврейские братья спокойно попивали свой чай.

Усевшись у стола, гость продолжал играть свою роль, повторяя своё приветствие в обращении к другим и выражая удовольствие встречей с еврейскими братьями. Ему предложили чашку чая, которую он с благодарностью принял, но ушёл, как только допил чай, явно потеряв интерес ко всему остальному.

Спустя два дня пришла тайная полиция и обвинила Леона в проведении религиозных собраний на дому, уверяя, что среди посетителей были и члены Православной Церкви. Это, конечно, была неправда, но полиции нетрудно было бы опровергнуть доводы Леона представлением живого свидетеля в лице злополучного ночного гостя, подосланного тою же полицией.

Пришлось быть ещё более осторожными. Собрания не прекратились, но велись в разных домах и в разное время, и Господь наложил Свою печать на эти маленькие собрания. Они-то и стали тем прочным основанием, на котором Леон и Фанни вскоре построили первую церковь евреев-христиан в городе Одессе в начале двадцатого столетия.