Глава 2

Несомненно, слуги были бы рады переждать это нашествие, отсидевшись где-нибудь в укромном уголке, но ревизорская инспекция, устроенная Арабеллой по возвращении из Гайдена, не обошла никого. То ее голос раздавался под сводами огромного зала библиотеки в западной части дворца, а через пару минут — уже в восточном крыле возле старого, последние десять лет не зажигавшегося камина.

«Мне что, ходить по собственному дому в перчатках?» — гневно вопрошала она, проводя пальчиком по очередному подоконнику. И прислуга опускала головы еще ниже, готовясь, если понадобится, раствориться в воздухе. Нет, леди Белл не приказывала сечь народ на конюшне почем зря и не вышвыривала из замка за неудачно испеченный пирог (ну если только он частенько бывал неудачным). Скорее, наоборот, по сравнению с другими сильными мира сего, слишком мягко обходилась с нижестоящими. Но наказать за дело, а точнее, за безделье могла запросто, что и проделывала с нерадивыми слугами.

Вот и сейчас кому-то не миновать профилактической порки, а кому-то вычета денег из жалованья. Кому-то же — нашлись и такие — предстояло получить вознаграждение за свои труды…

— Так, а это что такое?

Наступил полдень, и Арабелла заканчивала свою утреннюю инспекцию. Слуги, к которым была обращена реплика, страдальчески переминались с ноги на ногу, ответить никто не решился.

— Я задала вопрос… — Белл не сводила указующего перста с дальнего верхнего угла комнаты.

Слуги принялись перешептываться и подталкивать друг друга локтями. Наконец выпихнули из своих рядов молоденького парнишку, и тот, запинаясь, проговорил:

— Эт-то п-паутина, миледи.

— И с паучками, как я погляжу, — безжалостно констатировала та.

Пауки, как и слуги, чувствуя грозу, поспешили отползти поглубже.

— С п-паучками, — севшим голосом подтвердил малый.

— И что же они, позвольте спросить, там делают?

— П-ползают, миледи, — совсем упавшим тоном прошептал парнишка.

— Насколько я помню, комнат непрошенным жильцам я не сдавала. — Белл смотрела грозно, но экзекуцию, кажется, закончила. — Так, пауков убрать, зал вычистить, окна вымыть, на стол свежие цветы и… смените портьеры. Серый — слишком мрачно, нужен светло-зеленый. Бет, спроси у Нафана, подходящий материал у нас должен был остаться после переделки в нижнем зале. И еще…

Взгляд задержался на мальчишке-слуге.

— Кто отвечает за уборку в зале? Сэлдон… нет, Сэм… тебя ведь зовут Сэм?

— Да, ми…

— Так кто же, Сэм?

Паренек замялся, поминутно оборачиваясь себе за спину. Из-за спины показался увесистый кулак.

— Ладно, — Арабелла выдержала паузу. — Я и так знаю. Барах… — Перст остановился на невысоком человечке. — На конюшню. Десять ударов. Нафан проверит.

— Миледи, — жалобно проскулил тот.

Но миледи лишь сурово сдвинула брови. Барах тяжко вздохнул и поплелся в указанном направлении.

Белл потерла ладошки:

— И теперь верхние комнаты…

Слуги тихо застонали.

Поспорив с управляющим по поводу новых портьер и ковров и выиграв спор, Арабелла успокоилась. Все во дворце чистилось, скоблилось, обновлялось, в общем, было готово предстать во всем своем великолепии к назначенному дню. Не всюду будут допущены гости, но кто знает, куда они могут забрести в поисках винного погребка, хорошенькой горничной или, скажем, секретных бумаг? Что бы они ни искали и куда бы ни забрались, чистота и порядок будут везде.

Помнится, герцогиня Данская рассказывала презабавный случай. Принимала у себя какого-то маркиза, оставила одного буквально на минуту, а когда вошла в комнату, тот с порога выдал: «Герцогиня, у вас под диваном пыльно. Нужно построже обращаться с прислугой». Да еще языком поцокал! «Нет, представляешь, — жаловалась потом она Арабелле, — не поленился залезть под диван и посмотреть, что у меня там делается».

А что касается секретных бумаг, так на то они и секретные, чтобы не валяться где попало.

Отпустив слуг, графиня присела отдохнуть. Эх, забраться бы на свой любимый диванчик в Зеленой комнате, почитать…

Практически во всех жилых комнатах дворца имелись большие или маленькие книжные шкафы, не считая отдельной огромной библиотеки, собиравшейся поколениями де Стеллсов в течение четырех, а то и пяти сотен лет. Там хранились совершеннейшие раритеты: рукописные «Баллады Морских королей», «Изборник Миралинга», первопечатные «Легенды о потаенных мирах» и даже уникальное собрание баллад Странствующего менестреля, записанных, как утверждали семейные дневники, одним из графов де Стеллс под диктовку умирающего автора. Имени того поэта никто не знал, в истории он так и остался как Странствующий менестрель, но в конце последнего свитка другой, нежели весь текст, рукой была добавлена надпись: «Мануиловой милостью певец и вольный странник Виолине Теймлесс». Эти рукописи содержались особо тщательно.

Белл посидела еще чуток, а затем, все-таки поддавшись желанию полистать что-нибудь, направилась в читальню.

Большая куполообразная пристройка в западном крыле дворца, где размещалась библиотека, отнимала у сада значительный кусок, но, безусловно, того стоила. Появилась она давно, еще при прадеде Артура де Стеллс. Став полноправной хозяйкой, Арабелла добавила парочку внутренних перегородок, выделив две комнаты под особо ценные книги, и переделала вентиляцию для лучшего их хранения.

Здесь было приятно находиться: сидеть в старом удобном кресле с книжкой в руке или на широком низком подоконнике, наблюдая за птицами в саду. В этом месте обитали спокойствие и безопасность, и даже запах — терпковатый запах деревянных шкафов и кожаных переплетов вызывал желание остаться подольше, никуда не бежать и никуда не торопиться.

Арабелла по привычке постояла у большого окна с видом на буйную садовую растительность, любуясь своими замечательными лилиями. Сад поливали утром и вечером, благодаря чему трава не выгорала в страшную летнюю жару. Цветов было как никогда много, и Белл кольнула невидимая иголочка тоски — слишком уж хорошо помнилась та злосчастная осень, когда они с Евникой нашли Ездру, или, точнее, он нашел их. Тогда тоже буйно цвели сады в небольшом поместье баронов де Велин…

Напротив полок с новыми приобретениями девушка замедлила шаг. Да, пожалуй, то, что надо. Рука пробежалась по корешкам и остановилась на маленьком красном томике. «Южные поэмы», виконт Лер д’Энин.

Белл улыбнулась. С этим молодым человеком (он был ненамного старше нее) она познакомилась еще в детстве, когда к старой графине приезжала погостить подруга с сыном. На почве любви к приключениям и литературе дети мгновенно нашли общий язык и общались днями напролет. Потом визиты виконтессы стали реже, и соответственно реже виделись Белл с Лером. Повзрослев, они, кажется, нравились друг другу, и кто знает, если бы не один страстный любитель путешествий… Но Арабелла слишком хорошо понимала, кому принадлежит ее сердце, и дальше дружеских встреч и веселых побегов из дворца у них с Лером дело не заходило. Теперь он живет где-то на южных островах, вроде женился. И пишет стихи. Гениальные, надо признать. Вопреки расхожему мнению, что поэзия — удел менестрелей. Широко известенон стал недавно, а до того присылал рукописи подруге детства, постоянно задавая один и тот же вопрос: «Ну как?» И та неизменно отвечала: «потрясающе», нисколько не кривя душой.

Графиня взяла томик, развернулась к выходу. И в этот момент за дверью раздался грохот. От неожиданности она вздрогнула, роняя книгу. За стенкой застонали, а грохот повторился, но в меньшем масштабе. Арабелла быстрым шагом пересекла зал и распахнула дверь. В коридоре, придавленный большой деревянной лестницей, лежал слуга, рядом суетился Сэм, пытаясь вытащить товарища. А виной происшествия, скорее всего, стали хорошо надраенные полы, на которых не смогли удержаться деревянные ножки. «Вот тебе и польза от чистоты», — философски подумала Белл.

— Все в порядке?

Слуга выползал из-под лестницы довольно бодро, смеясь и покряхтывая.

— Да, миледи, в порядке. Мы все доделаем, не беспокойтесь.

— Будьте осторожны.

Белл закрыла дверь и вспомнила про упавшую книгу. Друзьями бросаться не стоит… Повернулась к книжному шкафу, красный томик валялся на полу. Она наклонилась поднять его и замерла.

Этой трещины здесь раньше не было, графиня могла поклясться. Библиотечные стены, сделанные из камня и местами украшенные мозаикой, сохранялись очень хорошо, и уж такой разлом пропустить было бы трудно. Белл опустилась на колени, пытаясь рассмотреть трещину.

Та оказалась странная, шла ровным широким прямоугольником — частью на стене, частью на полу. Рисовалась точнехонько по стыкам плит и очень напоминала… Мануил, неужели!.. контуры двери.

Сердце забилось чаще, к вискам прилила кровь. Возможно ли? То, о чем намекал когда-то старый граф и на что надеялся Ездра. В библиотеке никогда не было… или был, но она не замечала.

Арабелла провела рукой по шву. Если это дверь, как она открывается?

Во дворце имелся один почти потайной вход рядом с винным погребом. «Почти» — потому что на деле все про него знали: за ним находилась комнатка для хранения наиболее дорогих вин. Расшифровали подземелье еще при отце старого хозяина, и нужда скрывать его отпала сама собой.

Есть и еще один, действительно тайный. По крайней мере, про него знает только Артур, она сама и Евника с Ездрой. Открывается он с помощью маленькой спрятанной педали, которая, для пущей конспирации, находится в другом конце коридора. Есть и третий… но там особый случай. А что здесь?

Она осмотрела пол, саму трещину, все, что вокруг. Ничего. Возможно, механизм в другом конце зала? Тщательно обыскав библиотеку (насколько позволили шкафы), прощупав все выемки и выбоинки, простучав стены, Белл пришла к выводу: либо механизм спрятан за одним из шкафов, тогда одной ей не справиться, либо он где-то близко к шву и искать его нужно более внимательно, либо никакой двери нет и это простая трещина, либо…

Догадка странная, но проверить стоило.

Арабелла снова распахнула дверь. Все ушли, в длинном коридоре было пусто. Лестница, на ее счастье, осталась на месте — возможно, слуги собирались вернуться. Осторожно установив ее, девушка начала забираться по ступенькам, придерживая платье. Лестница угрожающе шаталась и прогибалась. Понятно, почему она упала: одно неловкое движение — и у Белл появлялись все шансы повторить давешний подвиг слуги. Вскарабкавшись наверх, она осмотрела очищенные от пыли барельефы, потрогала стену, но ничего необычного не увидела. Стена как стена. Ни загадочных трещинок, ни таинственных выпуклостей. Может быть, внизу? Арабелла стала спускаться. Стоп! Вот что-то… Маленький лепесток, выбивающийся из общей цветочной барельефной канвы. Совсем чуть-чуть, но все-таки другой. Немного светлее, немного крупнее, немного иной изгиб.

Белл прикоснулась, нажала — ничего. Попыталась повернуть вправо-влево — ничего. Затем нажала и повернула, ага, есть! Лепесток слегка вдавился в стену и обозначил поворот. Теперь — посмотреть, что в зале…

В зале ничего не изменилось. Трещина была видна по-прежнему и по-прежнему не желала превращаться в потайную дверь. Напрасно, нет никакого входа, просто плиты разошлись. Со старыми зданиями такое бывает. А лепесток, наверное, когда-то отвалился, и вместо него прилепили другой. Арабелла вздохнула — расставаться с мечтой о тайной комнате не хотелось — провела еще раз рукой по трещине. Пустые надежды. Напоследок ткнула носком туфли в угол между стеной и полом. Где-то щелкнуло… Белл, едва слышно охнув, отпрыгнула в сторону. Небольшой серый камень чуть углубился в стену, и плиты с легким скрежетом — ровно по трещине — начали уходить вглубь.

Арабелла стояла и смотрела, как открывается темный проход вниз.

Разверстая дыра пугала чернотой. Но сыростью не тянуло, разве только легкий запах затхлости предупреждал, что помещение внизу давно не посещали. Плиты, повинуясь незнакомому механизму, отъехали вбок, и стала видна узкая лестница. Арабелла шагнула ближе. Ступени, покрытые слоем пыли, начинались довольно низко. Чтобы попасть на первую, надо спрыгнуть или, по крайней мере, сесть на край, а затем уже пробовать слезать.

Арабелла застыла в нерешительности. Проход неодолимо влек к себе, но спускаться вниз без свечи и хотя бы одного человека, который останется наверху, не то что неразумно, откровенно глупо. А вздумай плиты закрыться? Будут тогда слуги и стражники с собаками и факелами искать свою госпожу по всему дворцу, а потом по городу и лесу. Вот потеха! И найдут лет этак через двести… их потомки. Белл живо представила скелет, застывший на ступеньках в последней попытке расцарапать плиту. Чистый такой, красивый, добела обглоданный крысами… Ну нет уж!

Осторожно отступив от края, она подобрала упавший томик, возвращая его обратно на полку, и вышла за дверь. В коридоре послышались голоса, Белл остановилась. Из-за поворота вынырнули двое слуг с ведрами чистой воды, свежими тряпками и метелками.

Вот они сейчас нужны меньше всего.

— Сэм! — громко сказала она, прикрывая створу. — Отложите-ка уборку в коридоре. И библиотекой тоже займетесь завтра. Ступайте в восточное крыло, в Красные покои. Там лишние руки не помеха. И чтобы все сверкало! Помните, это любимые комнаты герцогини Данской.

— Да, миледи.

— По дороге найдите Нафана и позовите ко мне.

— Да, миледи.

Слуги спешно ретировались, а Белл возвратилась в читальню.

Проход в полу оставался открытым и манил обещанием тайны. Графиня сделала несколько шагов по направлению к дыре, но остановилась. Надо дождаться.

Наконец дверь скрипнула, впуская старого дворецкого.

— Ездра здесь? — без предисловий начала Арабелла.

Нафан поклонился, ответил:

— Нет, миледи. Господин Ездра ушел в город.

— Жаль… Тогда нам нужен Дамир. Он в замке?

— Да, госпожа. Позвать его?

— Пошли кого-нибудь за ним и возвращайся сюда. Это срочно.

На сей раз ждать пришлось недолго. Через пару минут Нафан был в библиотеке. А еще через пару появился Дамир. В легкой рубашке и простых штанах вместо обычного камзола, на руках тонкие перчатки. Судя по всему, собирался упражняться в тренировочной зале, когда получил распоряжение графини.

Оба — дворецкий и капитан — остановились в вопросительном молчании.

— Закройте за собой, — тихо сказала она. — У нас в библиотеке обнаружилось нечто любопытное.

Мужчины последовали за леди Белл в дальний конец комнаты. Сместившиеся плиты и уходящая вглубь лестница заставили Нафана негромко ахнуть.

— Мануил всемогущий! — выдохнул Дамир.

— Неужто старый либрарий? — потрясенно пробормотал дворецкий.

Арабелла резко повернулась к нему.

— Старый либрарий? Тот самый?

— Госпожа, — Нафан развел руками, — Очень похоже. Мой дед описывал место хранения Мануиловых свитков, но… не знаю. Я не встречал никакого потайного хода в библиотеке. Да само существование либрария — всего лишь слухи. И те давно забытые, о нем же никто кроме графов де Стеллс не знал. Вот разве деду моему доверяли. Но он никогда не называл точное место. А это… это смотрится как тайный ход или как пещера.

Нафан запнулся, не находя слов. Белл обратилась к капитану:

— Проверим?

— Опасно, миледи, — нахмурился Дамир. — Нам понадобятся светильники, возможно, факелы, оружие и люди.

Арабелла качнула головой.

— Светильники — да, оружие — может быть, люди — нет. Я еще не готова посвящать в нашу находку половину Биба. Тем более оружие у нас с собой, — она указала на кинжал Дамира. — Нафан, останься у дверей, не позволяй никому войти. Если кто-нибудь будет меня искать, придумай благовидный предлог моего отсутствия. И главное — если появятся слуги с уборкой, отправляй их подальше. Барельефы в коридоре трогать ни в коем случае нельзя. Похоже, они и камень внизу составляют механизм двери.

Хорошенько рассмотрев барельефы и пол в библиотеке, Нафан заверил — если что, он сможет открыть проход. В крайнем случае позовет слуг с кирками, долбить плиты.

Белл кивнула. Дамир, не теряя времени, снял со стены два застекленных подсвечника, поставил их рядом с проемом и без малейших колебаний спрыгнул на первую ступень.

Кажется, обошлось. Плиты остались на месте, лестница не ушла вниз, опровергая пессимистические прогнозы Нафана, зажигавшего свечи.

— Ну… с Мануилом, — прошептала Арабелла, подходя к краю.

— С Мануилом! — отозвался Нафан, непроизвольно прижимая ладони к сердцу. — И будьте осторожны, госпожа. Вдруг это не то, о чем мы думаем.

Дамир протянул руки, принимая Белл, осторожно опустил ее на ступеньку. Подхватив светильники, они начали спуск в темноту.

Первым шел капитан, за ним тенью двигалась Арабелла. Неширокая лестница предоставляла мало места для маневра. С одной стороны — сплошная каменная стена, с другой (куда отодвинулись плиты) — небольшое пространство. Свечи выхватывали из тьмы земляную с деревянными подпорками стенку.

Неожиданно Дамир остановился, графиня чуть не уперлась носом ему в затылок.

— Здесь дверь.

Арабелла выглянула из-за широкого плеча капитана. Лестница, оказавшаяся довольно короткой, заканчивалась возле узкой деревянной двери без ручки. Капитан толкнул ее, и та… отворилась. Вот тебе раз!

Белл с Дамиром переглянулись.

— Входим, — сказала графиня.

Темнота не сильно испугалась тусклого света двух светильников, но все же немного расступилась, чтобы явить длинную комнату с рядами шкафов и сундуков. Возле стен возвышались квадратные горки, прикрытые футами черной материи. А на полках аккуратно стояли и лежали книги в кожаных переплетах и бархатных чехлах. Почти наверняка это был тот самый старый либрарий, о котором говорил Нафан. Графиня нервно потерла руки в предвкушении книжного пиршества.

Воздух был сух и пылен. Пришлось настежь распахнуть створу, запуская в комнату немного свежести. Когда стало возможным нормально дышать, Белл осторожно, чтобы не поднимать тонны пыли, прошла к шкафам. В первом книги стояли так плотно, что девушка не рискнула их вытащить. А вот во втором, где здоровенные фолианты лежали горкой, один на другом, попробовала открыть верхний. Белый платочек, использованный, чтобы стереть пыль, тут же кардинально поменял цвет. Чихнув, Арабелла перевернула крышку переплета. Название было написано на диалекте жителей южных островов. Им пользовались многие тамошние жители и знали сенаарцы-южане, поскольку вели активную торговлю, но во всех других областях о таком наречии и не слышали.

Белл напрягла память, вылавливая обрывки слов и фраз, слышанных по случаю или без оного. Итак… «Трактат о сущности вещей видимых и невидимых и о понятии разделенного времени, писанный в год 213 Второй Эры бароном Аргортом де Комиль». Арабелла вскинула брови. Вот это да! Запрещенный барон! Даже если в либрарии не найдется больше ничего, стоящего внимания, одна такая книга оправдает все поиски.

Перевернуть страницу оказалось невероятно сложно. Толстые пергаментные листы слиплись друг с другом, пришлось аккуратно их разделять. Чернила, бывшие когда-то темно-бордовыми, порядком выцвели, но все еще позволяли прочитать написанное. Усилием воли Белл оторвалась от фолианта и пошла дальше, осматривая все шкафы. Где-то лежали книги почти современного вида, где-то — совсем древние, практически первопечатные, где-то — и вовсе свитки. Последние, завернутые в ткань или спрятанные в деревянных шкатулках, графиня и не пыталась развернуть. Очень уж хрупкими они казались, грозили развалиться прямо в руках.

Тем временем Дамир прошелся по комнате, изучая особо темные закоулки, и, крикнув Нафану, что все в порядке, занял позицию у входа.

Удостоверившись, что интересных (хоть и не таких крамольных, как «Трактат…») сочинений здесь масса, Арабелла перебралась в дальнюю часть комнаты и рискнула приподнять тяжелое сукно, покрывавшее большие квадратные предметы.

Под сукном опять же обнаружились книги, сложенные стопками. Просмотрев пару таких горок, девушка наткнулась на толстую рукопись, переплетенную синим сафьяном. Заглавная надпись была незамысловатой: «Легенды Чертога».

У Арабеллы подкосились ноги. Быть того не может! Легенды… так просто…

Она открыла рукопись наугад. На листе написанные от руки, но, тем не менее, хорошо читаемые, были строки: «И молился я и спрашивал, скоро ли придет избавление? Но голос был не ясен мне…». Этот текст графиня знала. Еще с тех времен, когда Ездра читал им по вечерам из старой маленькой книги и рассказывал о Мануиле, Дивном Младенце и человеке — будущем освободителе Сенаара.

Не веря своим глазам, она еще раз прочитала название рукописи. Как жаль, что Ездра уехал. Вот бы показать ему!

Арабелла повернулась к капитану, сжимая в руках потрясающую находку.

— Выходим, Дамир. Я увидела все, что хотела… даже больше.