Глава 2

— Знаешь, что? Ты только не удивляйся… Вот запасной ключ от моей квартиры… Пусть будет у тебя.

— Зачем? — не поняла Ольга.

— Ну… пусть будет. Так, на всякий случай.

Ольга смотрела на нее в полной растерянности.

— Надька… Да ты что — помирать, что ли собралась?! Или боишься чего?

— Да ничего я не боюсь! Просто не могу сейчас объяснить. Пусть будет у тебя, вот и все. Если понадобится, ты поймешь.

Большего Ольге добиться не удалось. Она в конце концов пожала плечами и взяла ключ, решив про себя как-нибудь потом все выяснить.

Осенью Ольга наконец сумела найти работу — в маленькой, никому не известной фирме, занимавшейся какими-то перепродажами. Кроме переводческих, Ольге приходилось выполнять еще и секретарские обязанности, что было довольно неприятно, поскольку начальник оказался несколько грубоват. Зарплата не шла ни в какое сравнение с прежней, но выбирать не приходилось. Ольга никак не могла привыкнуть к новому месту, ходила на работу, скрепя сердце, и даже почти не обрадовалась, когда по окончании трехмесячного испытательного срока ей торжественно объявили, что она «подходит» и переводится в постоянные сотрудники. Тем не менее, Ольга решила пригласить Пашку отметить это событие в каком-нибудь кафе. Почему нет? Ведь он, все-таки, ее брат.

С Пашкой они не виделись довольно давно — он все время пропадал то в университете, то на каких-нибудь подработках. Увидев Пашку за столиком кафе, Ольга не сразу его узнала и поразилась тому, как он переменился. Пашка отрастил волосы, которые, как оказалось, очень ему шли и лежали красивыми волнами; одет он был в новый бежевый костюм, и — сразившая Ольгу деталь — даже имел на себе галстук.

— Ну, Павел Андреич… Отпад! — прокомментировала Ольга, осматривая его с головы до ног. — С чего это вдруг?

Пашка смущенно мотнул головой.

— Да так… Сколько можно шпаной ходить… Походил уже, хватит.

Ольга решила не заострять на этом внимания — а то еще, чего доброго, передумает и не будет больше так одеваться. И ведь какой же красивый сразу стал парень! Интересно, что думает мама? Наверно, не налюбуется!