Глава 2

Игорь с женой досрочно вернулись тогда из Анталии. Дела у них были плохи: сбережения обесценились, «Алдис Консалтинг», где работал Игорь, терпел большие убытки и экономил на всем — в первую очередь, конечно же, на зарплатах сотрудников. Все это осложнялось тем, что Нинка, как выяснилось, ожидала двойню, так что в ближайшем будущем Игорю предстояло кормить двоих детей.

Надин университет каким-то чудом продолжал работать, хотя большинство студентов потеряли возможность оплачивать свое обучение и занимались как бы в кредит. Пашка подрабатывал вечерами, разгружая какие-то машины. Долги он постепенно выплатил и даже отказался брать у Игоря обещанные пятьдесят долларов в месяц — может быть, просто из гордости, а может быть, потому, что начал что-то соображать. Ольга от души надеялась на второе. Даже мама, при всех ее опасениях за религиозную сторону Пашкиного образования, не могла отрицать, что учеба в университете действительно изменила ее сына в лучшую сторону. Он постепенно утрачивал приблатненные уличные замашки, все больше читал и даже начал немного помогать отцу в гараже, чего раньше никогда не бывало. О пророчествах и тому подобных вещах Пашка пока больше не говорил — во всяком случае, дома. Однако мама поведала Ольге, что он продолжает время от времени заходить к Филиппу Николаевичу. Ольга несколько раз пыталась вызвать Пашку на разговор, и из нескольких его неуверенных высказываний поняла, что он находится на распутье: видимо, то, что он слышал в университете, было довольно убедительно, но в то же время и слишком невероятно, чтобы принять. Ольга хорошо это понимала: когда она говорила с Надей о вере, все казалось само собой разумеющимся, но стоило только подумать об этом наедине с собой, как сразу же возникало множество вопросов. «Что ж, Пашка взрослый человек, — решила в конце концов Ольга. — Ему самому выбирать, во что верить и какие иметь убеждения. Вряд ли тут можно как-нибудь повлиять; он все равно выберет то, к чему придет сам».

Наступление нового 1999-го года встретили как-то грустновато. Предчувствия оправдались: год этот с самого начала не принес ничего хорошего ни стране в целом, ни Ольгиной семье. Всеобщее тяжелое настроение однажды очень верно выразил Игорь:

— Я, как последний идиот, поверил, что если много и хорошо работать, то можно нормально жить и чего-то добиться, — сказал он. — Но оказалось, что в этой стране — нет.

Весной у него родились две девочки. Ольга очень надеялась, что малыши как-то скрепят семью — или, по крайней мере, возьмут на себя часть Нинкиных эмоций. Но она ошиблась: Нинкин характер нисколько не изменился, даже наоборот — многочисленные новые обязанности чрезвычайно ее раздражали, и она постоянно пилила Игоря за то, что он не может заработать на няню.

В середине апреля Ольгу неожиданно вызвал к себе начальник отдела.

— Ольга Андреевна… Вы, конечно же, знаете о сложности ситуации… Августовский кризис очень тяжело отразился на нашей компании… Мы до сих пор не можем оправиться от последствий… и не предвидим каких-либо улучшений в ближайшем будущем… что вынуждает руководство компании идти на очень болезненные шаги… вплоть до расставания с хорошими, ценными сотрудниками… Вы понимаете…