Шаг вперед (фрагмент)

Подобное обращение Игорю очень не понравилось. Короткая же у них память! Да, приходится признать: метод Садкова по какой-то причине начал давать сбои. А сколько народу было выловлено благодаря этому методу?! Уже забыли, и ведут себя так, будто он, Игорь, в чем-то виноват. Пожалуй, зря он отказался тогда надеть погоны: был бы сейчас в солидном чине, и никто не посмел бы вот так им помыкать…

Но чина у него не было, а потому пришлось выполнять приказание. Тщательно все обдумав, Игорь пришел к выводу, что преступники ушли в подполье: прослышав о его рейдах и не желая попасться, они побросали учебу, работу и скрылись, и продолжают теперь свои действия по-партизански.

— Да, время больших и быстрых уловов прошло, — докладывал на другой день Игорь. — Но я считаю, что мой метод себя еще не исчерпал. Я предлагаю начать прочесывать квартиры, а особенно подмосковные дачные поселки — все тем же способом: отряд полиции будет заходить в дом и спрашивать, есть ли в семье христиане.

На этот раз с ним никто не стал спорить, только старшие офицеры поворчали немного, что новый план требует очень большого количества людей, но согласились, что поставленную задачу можно выполнять постепенно, проверяя район за районом.

Эти новые рейды не приносили столь блестящих результатов, как прежние, но преступников все-таки выявляли. Случалось, что в ответ на вопрос полиции перепуганная семья заверяла наперебой: «Нету, нету у нас христиан, откуда?!» — а кто-нибудь один, отец или мать, сын или дочь, вдруг решительно выходил вперед: «Нет, есть». Их арестовывали и уводили под причитания и слезы родных.

Игорь сидел за большой картой города и отмечал проверенные дома, когда к нему без стука ввалился Кадышев — один из немногих офицеров, кто не высмеивал метод Садкова и поэтому теперь позволял себе всевозможные фамильярности.

— Нам здорово повезло, но нужна твоя помощь, — объявил Кадышев, плюхнувшись на стул. — Сегодня утром взяли с поличным одного мужика — рассовывал в почтовые ящики запрещенные книжки. Мужик явно из матерых, и много знает. Но, разумеется, ничего не говорит.

— А я тут причем? — пожал плечами Игорь. — Допрашивайте как следует, это ваша работа. Я в этом деле ничего не смыслю.

Кадышев махнул рукой:

— Да допрашивали уже, и с пристрастием. Говорю тебе, крепкий орешек, со стажем! Боли как будто бы совершенно не чувствует. Нет, такой ничего не скажет. С ним по-другому надо. Поможешь?

Игорю хотелось, чтобы Кадышев поскорее убрался и не мешал работать.