Книга (фрагмент)

— Благодарю вас. Я отведал бы этого чаю с большим интересом и удовольствием, если бы мог, а затем имел бы честь пригласить вас пожаловать ко мне в замок и угоститься любым из трех лучших сортов моего чая — но, увы, оба мы хорошо знаем, что это невозможно. Каким-то неведомым для меня образом вы способны размыкать таинственную границу между нашими мирами, вы можете приходить к нам или вызывать нас к себе — однако, полноценно жить в чужом мире, пользоваться его вещами и пробовать его кушанья нам с вами не дано.

— Быть может, это и к лучшему, — смеюсь я, — во всяком случае, для вас: боюсь, что многие «кушанья» нашего мира оказались бы для вас сущей отравой, в особенности этот чай сомнительного производства, который я, впрочем, и не думала вам предлагать: я имела в виду ваш, торингтонский чай, чашечку которого мне ничего не стоит вызвать для вас сюда.

Кальвистан берет возникшую перед ним чашку ароматно дымящегося напитка и благодарит, не выказав удивления. В его мире предметы тоже не появляются вот так прямо из воздуха, но, навещая меня, мои герои приучены ничему не удивляться и не задавать лишних вопросов — иначе пришлось бы каждый раз объяснять им сотни вещей и понятий, далеко не всегда ясных мне самой.

— Как идет ваше плавание, граф? — спрашиваю я.

По лицу Кальвистана пробегает тень.

— Плавание идет неплохо… но не так быстро, как мне бы хотелось. Вы же знаете: я должен как можно скорее попасть в Алигон, добраться по реке до Уйшульского озера и разыскать там этот злосчастный остров…

Я это знаю. Он рвется туда изо всех сил, желая спасти попавшего в беду друга, бесшабашного сорви-голову Шэнка, который пустился на поиски сокровищ и кладов, начитавшись дешевых книжек. Кальвистан не знает, что никакого Шэнка на острове нет, а письмо с просьбой о помощи состряпала шайка бродяг, которым Шэнк разболтал по глупости, что с детства дружит с молодым графом Кальвистаном…

Ничего этого я не могу ему открыть, и тем труднее мне задать свой следующий вопрос:

— Скажите, граф… что могло бы задержать вас в пути?

Эти слова, разумеется, шокируют Кальвистана.

— Задержать?! — восклицает он. — Как задержать, почему?! Шэнк валяется там в лихорадке, ограбленный и избитый! Шэнк, мой друг детства! Да я постоянно молю небеса, чтобы не случилось никаких задержек — я же везу лекарства и деньги!