Экзамен жизни (фрагмент)

Так я неожиданно узнала секрет особенности Градовых; оказывается, такими непохожими на других их делала вера, за которую им пришлось сильно пострадать. Я была заинтригована: что же такое сделали Виктор и этот его умерший в тюрьме брат? Почему они на это пошли? Сколько времени провели в тюрьме? И главное — неужели два молодых образованных человека действительно могли так сильно верить?! Я считала веру уделом безграмотных старух, ну и еще священников, причем последние всегда были для меня загадкой: что убеждает их в существовании Бога? Верят ли они сами в то, чему учат?

Но у меня не было времени искать ответов на эти вопросы. Лето кончалось, а к экзамену я так и не была готова. Не раз и не два вылетали в окно идиотские книжки, полные ненужной информации и не способные помочь мне разрешить профессорскую задачку. И откуда только взялся этот профессор, вздумавший спрашивать не по учебнику?!

Однажды в мою отчаявшуюся голову пришла вдруг простая мысль: а что, если спросить о сущности христианства Виктора? Раз он верующий — и, вроде бы, по-настоящему — уж он-то должен суметь объяснить мне все просто и доходчиво! Идея была хорошая — только вот как обратиться к Виктору с подобным вопросом, я не представляла. Вероятно, я так и не решилась бы, если бы однажды утром Виктор сам не зашел к нам с полным ведром больших красных яблок.

— Вот, угощайтесь. А как ваши занятия?

— Плохо, — сказала я и поведала ему свое горе.

Виктор внимательно выслушал и улыбнулся.

— Кажется, я смогу вам помочь. Можно взглянуть, что вы читаете?

Я принесла свои книги. Виктор просмотрел их все и покачал головой.

— Боюсь, эти книги сущности христианства вам не раскроют. Их писали атеисты, причем не вполне честные. Загляните к нам сегодня после обеда; я постараюсь для вас что-нибудь подобрать. Ну и, конечно же, буду рад объяснить, что смогу.

После обеда я постучала к Градовым. Дверь открыл Виктор, как всегда приветливо улыбаясь. Ксения Ивановна тут же усадила меня пить чай.

— Я нашел для вас пару книг. Сейчас принесу, — сказал Виктор и ушел в свою комнату.

Я стала рассматривать фотографии на стене. Их было три. На первой, самой старой, стояла молодая пара, в которой я без труда узнала Александра Петровича и Ксению Ивановну; вероятно, они тогда только поженились. На другой карточке были они же, только уже намного старше, с каким-то молодым светловолосым парнем. И наконец на третьей, видимо, самой последней, фотографии были Александр Петрович, Ксения Ивановна и Виктор. Я снова посмотрела на среднюю карточку. Этот светловолосый парень, наверно, и есть тот самый, умерший в тюрьме. Спросить, разумеется, я бы не посмела — но Ксения Ивановна перехватила мой взгляд.