Странные сны

Потрескивал костер. Ана приподнялась на локте, протерла кулачком глаза. Зажмурилась на несколько секунд. Вот она сейчас откроет глаза и снова будет стоять на заснеженном крыльце, поддерживая за плечи неуклюжего соседа из двенадцатой квартиры. Затем она предложит Егору Фомичу заклеить его разодранный колючками указательный палец пластырем, и он согласится. Они отряхнут снег друг с дружки и зайдут в квартиру номер два, где живет Ана. Егор Фомич останется стоять у двери, а она, забежав на кухню, станет рыться в шкафчиках и наткнется на пакетики с растворимым какао. Ана предложит Егору Фомичу чашечку шоколадного напитка, и он согласится, не может не согласиться! Они сядут за маленький круглый столик на кухне и примутся обсуждать погоду, периодически отхлебывая из чашек и без устали расхваливая снегопад, так удачно разразившийся прошлой ночью. Затем Егор Фомич заторопится, вспомнив о работе, и Ана на прощание заклеит ему царапину кремового цвета пластырем. Пластырь весь в дырочках, как щеки тети Шуры, — кажется, она в молодости болела оспой…

Ана не знала, откуда у нее столько сведений о мирах, существующих в призрачном измерении ее сонного воображения. Она знала одно — ей не хотелось, чтобы эти миры исчезали. Именно поэтому девушка вот уже несколько минут медлила открывать глаза. Она боялась, что привычная реальность мгновенно рассеет до боли родные обрывки, остатки сна. Но нельзя ведь жить в страхе!

Миг, — и глаза открыты. Реальность не подвела, — все так же потрескивает небольшой костер, легкий ветерок доносит откуда-то пряный запах тины, примешивая его к звонкому хвойному лесному воздуху. Блики от костра выхватывают из темноты стволы вековых сосен, покрытые слоеной ароматной корой с подтеками янтарной смолы, которую можно долго жевать, коротая затянувшиеся вечера. По ту сторону костра повернулся на другой бок Эллорион, он любит спать, завернувшись в одеяло с головой. Возле него на земле виден лук и колчан с белыми стрелами. Другого его оружия не видно, — Эллорион всегда спит с кинжалом на поясе. В головах у юноши две походных сумки, почти пустые — запасы на исходе. Все так, как и должно быть. Все так, как было вчера и третьего дня. Скучно.

И надо же было окончится этому сну так быстро!

Ана улеглась на спину и уставилась в небо. Легкие серые облака едва заметно двигались по черному фону, время от времени выпуская из-под себя новые звезды. Девушка могла часами не спать, смотреть в разверзшийся над ней купол ночного неба… и мечтать о новом, еще не встречавшемся ей, сне. Ей уже снились самолеты, чертящие тонкие расплывчатые линии по необъятной голубизне вверху, теплоходы, бороздящие бескрайнюю голубизну внизу. Она жила в различных точках этих призрачных миров, которые казались ей самыми настоящими, знала в лицо и по имени тысячи, а то и десятки тысяч жителей этих сказочных городов и селений, со многими дружила, в некоторых влюблялась… Эллорион всегда подшучивал над ней, когда Ана во время дневных походов рассказывала ему о своем очередном знакомом «из мира выдумок». Поигрывая тонким кинжалом с мифриловым вензелем на рукоятке, брат с умным видом в очередной раз брался доказывать ей бесполезность ее увлечения фантазиями. Да что с Эллориона взять, у него только кольца да подвиги в голове!