Реклама

Минут через пять «пушкин», сойдя с мультитрассы в город, свернул с Суворовского на улицу Мирового Прогресса и бесшумно подкатил к небольшому опрятному зданию. Тормозил ППУ так же незаметно, как и трогался с места, — благодаря инерционным подушкам в креплениях сервомоторов. Погас дисплей, крыша-половинка открылась и выпустила Ивана, вместо него впуская в прохладную кабинку теплый вечерний воздух, пахнущий не то фиалками, не то силиковолокном. Иван направился к массивной двери, украшавшей собой фасад дома. Видимо, его приближение было зафиксировано сенсорами, так как дверь начала медленно открываться ему навстречу. Однако вместо пустого дверного проема, как ожидал Иван, он увидел невысокого пожилого мужчину, который сам открывал перед ним дверь. Мужчина будто ждал, когда кто-то зайдет к нему в гости. Он улыбнулся подошедшему юноше и жестом пригласил войти.

— Это здесь дают воду жизни даром? — Спросил Иван, ступив на порог, и сразу покраснел, сообразив, каким исконно-русским менталитетом несет от его фразы.

— Здесь, — ответил мужчина, совсем не удивившись подобному вопросу. — Меня зовут Иван Петрович, я пастор этой церкви. Не зайдете ли?

— Церкви? В России еще есть действующие церкви? — Иван Савельев, который по отчеству был Валерьевич, был искренне удивлен. — И они занимаются раздачей бесплатной воды, воды жизни?

— По-моему, у вас сложилось несколько ошибочное мнение об этой воде, — усмехнулся пастор и протянул Ивану тонкий пластиковый мультидисплей величиной с ладонь. — Это Евангелие, текст открыт на двадцать второй главе Откровения Иоанна Богослова, стих семнадцать. У нас сейчас разбор Слова, не хотите ли послушать? Мы как раз обсуждаем эту самую живую воду…

Иван с готовностью кивнул и последовал за Иваном Петровичем внутрь здания. Миновав короткое, но широкое фойе, он вошел следом за пастором в зал. Зал был небольшим, на двести-триста сидячих мест, но оказался совершенно пустым, если не считать десятка полтора человек, занимавших первую лавку. Приблизившись, Иван заметил в руках сидящих светящиеся мультидисплеи и сообразил, что своим вторжением наверное прервал этот их разбор. Он тихо шмыгнул на третью лавку, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания. Иван Петрович поднялся на низенькую платформу-сцену, встал за полупрозрачную презентационную стойку и начал читать с вмонтированного в нее дисплея.

— И Дух и невеста говорят: приди! И слышавший да скажет приди! Жаждущий пусть приходит, и желающий пусть берет воду жизни даром…