Два часа до смерти

Утром у Джона в голове было около двадцати семи лет ненужной информации. Вот уже час с лишним подряд он освобождал место в мозгу, сектор за сектором, устанавливая даровые «персоналии». Не беда, что он больше не вспомнит… что-то. И… кого-то. Не велика потеря. Наверняка интересней будет возможность целый день пользоваться полсотней программ альтернативной действительности.

Руки Джона лихорадочно перебирали «персоналии». «Ого, у них даже «Дон-Жуан» есть — это надо загрузить обязательно! Придется, однако, пожертвовать Линдой…»

Из-за зеркального стекла на человека с оптической дискетой смотрели двое. Младший то и дело поглядывал на руководство пользователя, которое держал в руках; старший спокойно наблюдал.

— Клэй, следи за часами. — Младший нервно взглянул на старшего коллегу, окликнувшего его, затем снова уткнулся в книгу.

— Клэй, да вытащи нос из книги и посмотри на приборы! — Старший прикрикнул. — Видишь, показатель сознательной активности мозга приближается к нулю? Значит, скоро конец.

В дверь тихонько постучали.

— Клэй, открой, это Картер.

Картер ввалился в открывшуюся дверь, запыхавшись от подъема по ступенькам с первого этажа — лифт был переполнен.
— Ну, как этот? — Картер сегодня был деловой. — Сколько еще ждать?

— Как всегда, процесс занимает немногим меньше двух часов. — Старший даже не повернулся, чтобы посмотреть на вошедшего. Они с Картером работали вместе уже много лет. — Смотри, он нашел «Космонавтов»!

Улыбка невольно расползлась по лицу Картера — старик был самоуверен донельзя. Клэй же, наоборот, имел вид человека, тщетно старающегося попасть в свою тарелку…

— Извините… — Клэй закрыл книгу, вместо закладки вставив указательный палец между страниц. — Почему немногим меньше двух часов?

— Этим практикантам сколько не повторяй, все равно доходит долго, как до того любителя «персоналий». — Клэй проследил за жестом наставника, указывающего на печально-потешную картину по ту сторону зеркального окна. Там из-за лихорадочных движений у сидящего за столом человека то и дело из рук падали оптические диски, а сам он то закатывал глаза, то беззвучно ругался обкусанными губами. — Почему? Потому что теоретически за два часа можно загнать в мозг более одного пета-байта цифровых данных, но практически ни один мозг не может выдержать такого количества информации. Посмотри на счетчик байтов!