40. Вторая поездка в Израиль

Видение новой работы вырисовывалось всё яснее перед внутренним взором пастора Розенберга. Правление Миссии вполне разделяло его и согласилось послать своего директора во второй раз в Израиль для осуществления этого видения. Горячие молитвы о руководстве и мудрости возносились к Господу из сердец всех его сотрудников, пока пастор Розенберг находился ещё в дороге. В это время ему было уже 75 лет!

В Нью-Йорке он посетил Соломона и Розали Бирнбаум, своих сотрудников. Профессор Бирнбаум поправлялся после серьёзной операции и чувствовал себя лучше. Посещение пастора Розенберга с группой других друзей у него на дому ободрило и воодушевило его. Новость о возможном служении на Святой Земле была радостной для него, и после совместной молитвы братья проводили пастора Розенберга в Европу с обновлённой уверенностью и укреплённой верой.

Британский корабль «Королева Елизавета» был удобным и надёжным огромным океанским лайнером, на котором пастор Розенберг спокойно расположился в кабине второго класса. Корабль уверенно плыл вперёд, преодолевая бури в открытом океане. Долгое мореплавание предоставляло много возможностей для бесед с пассажирами о вечных Евангельских истинах. Неверующие люди всегда боятся стихий и обычно более открыты восприятию Евангелия на море, чем на суше в своих квартирах и домах.

Путь из Шербурга в Париж продолжался в переполненном пассажирами поезде. Многие курили сигареты, сигары и трубки, в дыму которых бедный пастор Розенберг буквально задыхался. С первой попытки начать курить по подстреканию школьных товарищей в детстве он невзлюбил это занятие и зарёкся не брать в рот какое бы то ни было курево.

В Париже его встретили друзья и нежно заботились о нём всё время его пребывания там. Они же предоставили ему драгоценную возможность встретиться с некоторыми местными евреями и побеседовать с ними о Христе. Это были внимательные слушатели, которые неохотно отпускали от себя пастора Розенберга, прося его остаться устраивать собрания в их городе. К сожалению, на этот раз он торопился дальше — в Израиль.

Во Франции он избрал путь на Израиль через Италию по двум причинам: как самое медленное средство передвижения, мореплавание было дешевле других средств и давало наибольшую возможность служения среди евреев, так как большинство едущих в Израиль были евреи из разных стран, и все они нуждались в ободрении и в слове о Мессии.

В Италии пастор Розенберг сел на корабль в Генуе, где имел достаточно времени для устройства своего дальнейшего пути и переправки сундуков и пакетов с одеждой и обувью для нуждающихся в Израиле. Не обладая технологией Америки, итальянские портовые рабочие были значительно медленнее, но в конце концов всё было погружено, и усталый путник был снова на пути к своей конечной цели.

Как и можно было ожидать, почти все пассажиры этого корабля были евреи, следующие на свою древнюю родину. Это была очень пёстрая публика из множества стран, но с одной целью: добраться как можно скорее до своей давно утраченной их народом земли! В Божиих планах было поместить Леона Розенберга — миссионера к евреям, в «чрево корабля», наполненное неспасёнными евреями, чтобы он мог пролить в их души Евангельский свет.

То, что Леон Розенберг говорил на нескольких языках, тоже очень пригодилось ему здесь. В нашем понимании это и есть истинное «говорение на языках», потому что от него есть спасительная польза слушающим. Миссионер должен свидетельствовать от имени Господа и быть во всякое время готовым передать благую весть о Мессии и Его любви.

Корабль вошёл в Эгейское море через современный Коринфский канал, укорачивающий путь в Израиль. О, как отличалось это современное мореплавание от путешествий времён Апостола Павла!

Из Афин корабль обогнул остров Родос. В пути на Кипр пастор Розенберг развлекал еврейских мальчиков рассказами из Библии, что им очень понравилось.

Три страшных имени врезались в память каждому еврею: фараон, Аман и Гитлер. Освобождение из египетского плена празднуется на Пасху в ритуале, который называется «Хаеадда», победа над Аманом отмечается во время празднования Пурима (что значит «бросать жребий», описанного в книге Есфирь 9:26-28, но поражение под властью Гитлера и потом победа над ним были событиями с привкусом горькой покорности и презрения с печатью трагедии, не имевшей прецедента в истории еврейского народа.

Праздник Пурим пришёлся на время второго путешествия пастора Розенберга в Израиль. На борту корабля была запланирована программа, в которой принимали участие все талантливые музыканты, но она не удовлетворила всех пассажиров из-за отсутствия в ней главного элемента праздника. Кто-то предложил, чтобы был прочитан «Мегилат» (книга Есфири) и чтобы кто-нибудь изложил её в виде лекции об этом историческом событии. Книгу Есфири прочитал один раввин, но лекцию поручили прочитать пастору Ро-зенбергу. Это дало ему прекрасную возможность возвеличить и прославить своего Господа, даровавшего всем искупление и спасение от вечной гибели. Никто не противился предложению, и живое слово медленно западало в души слушателей. Известно, что Божие живое слово никогда не возвращается к Нему тщетным, но совершает то, для чего оно было предназначено. Воистину дивны пути Господни!

Счастливое прибытие

Многие не спали в ту ночь, когда корабль подходил к порту Хайфы. Пастор Розенберг писал позже, что он не хотел ни за что на свете пропустить этот момент приближения к Израильской земле. И на самом деле, вид сотен поднятых и машущих в приветствии рук на берегу был волнующим и трогательным до слёз. Эту картину он заснял на киноплёнку. Нужно сказать, что пастор Розенберг всегда имел при себе фото– и кино аппарат и не пропускал важных моментов своей жизни и служения, о чём свидетельствуют пережившие его сотни фотоснимков и сотни метров потускневших от времени кинолент. Часть фотографий есть в этой книге.

Из-за проверки на таможне пришлось провести ещё некоторое время на берегу, прежде чем друзья смогли увезти пастора Розенберга по назначению. Такая долгая задержка с проверкой багажа была неприятной, но понятной, потому что люди всегда пытались и (поныне пытаются) ввозить что-нибудь контрабандным путём.

Наконец порт был позади, и можно было приступить к главному делу, для которого пастор приехал в Израиль. Главной же целью приезда директора «Американо-Европейской Миссии Вефиль» сюда на этот раз было устройство сиротского приюта в память о многих погибших от нацистского террора детях в Польше. Для переживших это бедствие, в котором миллионы евреев лишились жизни и сотни тысяч невинных детей были разлучены с родителями или зверски убиты, новое государство Израиль было единственным безопасным убежищем на земле.

В числе этих чудом уцелевших мальчиков и девочек, оплакивающих гибель своих отцов и матерей, были евреи-христиане, до дна испившие чашу страданий со своими собратьями по плоти. Новой целью перед Миссией Розенбергов сделалось предоставление этим несчастным крова над головой и возможности воспитываться в христианском духе.

Всё яснее становился факт, что видение приюта в Израиле для таких детей было от Господа и что этот вопрос нужно как можно скорее представить тем, кто уже поддерживает Миссию в Америке, дабы нужные средства можно было собрать в самый короткий срок.

Сама идея работы с сиротами не была новой для Розенбергов, привыкших годами заниматься именно таким служением. Однако, как и в прошлом, враг не спал и препятствовал на каждом шагу. Даже некоторые «близорукие» миссионеры считали, что такая работа не нужна Израилю, потому что мол «Израильское правительство позаботится о таких детях». Эти благонамеренные друзья упускали один важный фактор, а именно, что каким бы благотворительным ни было само Израильское правительство и его благотворительные общества, они никогда ничего не сделают для детей евреев-христиан. Они не будут воспитывать их в Евангельской истине, подчёркивая, что спасение есть только во Христе.

Это было целью пастора Розенберга, и для этого он добился встречи с президентом страны Давидом Бен Гурионом, вспомнив его слова о том, что забота о евреях-христианах должна быть возложена не на евреев, а именно на христиан. Он ставил перед еврейским правительством упор на эту точку зрения президента и повторил его перед самим президентом и таким образом добился разрешения открыть приют и школу для пострадавших от Гитлера еврейских детей.

Начались интенсивные поиски подходящего дома. Вскоре нашёлся великолепный двухэтажный каменный дом в бывшей немецкой колонии Хайфы с видом на Средиземное море и порт. Усадьба была огорожена забором и окружена прекрасным садом, спускавшимся ярусами вниз к площадке, на которой росла старинная смоква, уходящая корнями, возможно, даже во дни жизни Христа на земле. Там, внизу, вокруг этого древнего дерева, была забетонированная площадка для будущих игр детей. Под домом были две каменные цистерны для хранения воды и на участке был свой артезианский колодец, что весьма важно в этой безводной стране.

Месторасположение было тоже идеальным. Дом находился у подножия горы Кармил, той самой горы, на которой пророк Илия в свою бытность совершал от имени Бога великие дела для Израильского народа.

Цена имущества была всего 8 500 британских фунтов стерлингов, и хотя Миссия ещё не располагала такими средствами, её руководство решило положиться на Господа и не дать этому имению ускользнуть в чьи-то другие руки. Нужна была усиленная молитва, и пастор Розенберг попросил всех своих друзей дома молиться об этом деле. Через несколько дней обнаружилось, что имение принадлежит одному верующему англичанину, собиравшемуся покинуть страну и ищущему подходящего покупателя. После тщательной проверки сделка была заключена, и задаток перешёл в банк продавца с условием, что остальная сумма будет переведена туда же из Калифорнии. Так как адвокат продавца требовал, чтобы ничего не оставалось для уплаты в рассрочку, потому что его клиент покидает страну, а он, вероятно, имел с этой продажи свой процент, вся сумма должна быть внесена к середине лета (переговоры начались весной).

Для того, чтобы не нарушать законов новой страны, пастор Розенберг заручился специальным разрешением от Министерства финансов и главного контролёра зарубежного обмена. Один стих из книги Притч всё время приходил ему на память: «Сердце царя в руке Господа, как потоки вод; куда захочет, Он направляет его» (Притчи 21:1).

Веря в то, что Господь может сделать гораздо более того, о чём мы помышляем, и что только Он дарует дух распознания, пастор Розенберг обратился к своим друзьям в США, и они откликнулись с необыкновенной щедростью. К нужному сроку покупка «Вефиля» в Хайфе осуществилась!

К тому времени Миссия «Вефиль» высоко рекомендовалась большинством миссионеров в Израиле. Они радовались мысли, что этот дом был строго интердено-минационным учреждением, которое будет обслуживать бедных и осиротевших деток, приведённых туда по их рекомендациям или другими лицами, согласными с духовным характером приюта.

Кофсманы радовались «Дому Божьему» на Хагефен Стрит и хотели, чтобы он оставался безопасным убежищем для многих на предстоящие годы. Им было приятно также иметь гараж, хотя у них ещё не было машины, и зал для собраний для провозглашения Благой Вести об Иисусе Христе.

После посещения пастора Розенберга, они писали в его журнале в Америке:

«Посещение наших собраний директором Миссии принесло нам огромную пользу, так как он постоянно служил нам Словом Божиим и не только у нас, но и на других собраниях в городе. Его слово было для нас здоровой и питательной пищей, в которой мы все нуждались».

Пастор Розенберг возвратился домой обогащённым новым опытом в молодом государстве Израиль. Его душа была глубоко удовлетворена и благодарна Господу за всё, что Он сделал так дивно и быстро для своей Миссии в Израиле среди бедных и осиротевших детей.

Заверенный правительством Израиля, особенно премьер-министром Давидом Бен Гурионом, издавшим указ о полной свободе религии в его стране, пастор Розенберг не видел опасности ни с какой стороны, однако в обществе был и такой элемент, который не соглашался с премьер-министром и сговорился опубликовать свой «манифест», призванный запрещать всякую христианскую миссионерскую деятельность в Израиле.

Манифест старших раввинов о христианских миссиях в Израиле

Газетная заметка:

«Двадцатого декабря 1952 года Высший Раввинский суд в Иерусалиме издал Манифест касательно деятельности Христианских Миссий в Израиле. Он был подписан главными раввинами Герцогом и Узиэлем и Генеральным Секретарём Раввинского Суда, раввином Шесури. Манифест был разослан всем раввинам и религиозным функционерам и представляет собою боевой клич против всех миссионеров».

В Манифесте, помимо много другого, говорилось, что «более 400 вестников сатаны («Шлитчей ха Сатан»), миссионеров… в числе которых есть крещёные евреи, предатели нашего народа… прибыли на нашу землю, как саранча, и ныне находятся здесь…»

Ниже приводим отрывок из статей в одной Тель-Авивской газете:

«Увидав этот манифест, вдумчивый читатель с ужасом и удивлением познакомится с этой оскорбительной канонадой, которая весьма не к лицу Верховному Раввинскому Суду и его религиозной борьбе. Такое направление в адрес христианских миссий — грубое оскорбление, подлинно позорно и злоумышленно. Вообразите, если бы Папа Римский назвал главного раввина и его коллег «вестниками сатаны», или служители протестантских церквей говорили бы так о сионистах в своей пропаганде в США! Мы только можем сказать с Вольтером: «Я не согласен с твоими убеждениями, но я буду до последнего вздоха утверждать, что ты имеешь на них полное право». Применённые раввинами методы идут вразрез со всеми принципами демократии».

И ещё в той же газете и на ту же тему:

«Два года спустя после выпуска Манифеста премьер министр Давид Бен Гурион строго заявил в Кнессете (парламенте), что новое правительство одобряет абсолютную свободу религии и право каждого гражданина страны на своё мнение и ни в коем случае не потерпит нажима на кого бы то ни было по причине религии. Мы не допустим применения таких мер, а что касается различных мнений в вопросах безопасности и государства или достоинства индивидуума, это будет решаться правительством.

Верховный раббинат имеет право и долг протестовать против миссионеров и относиться к их деятельности серьёзно и решительно, но не путём оскорблений миссионеров. Религиозная война должна быть духовной, не переходящей в гонения и подстрекания к актам насилия».

Это последнее утверждение оставило небольшую лазеечку для действий Раббината и всех религиозных фанатиков. Хотя это не был в полном смысле «зелёный свет» для оскорблений, они умудрились обходить его истинное намерение и с течением времени в последующие годы совершали злобные облавы и налёты на миссионеров и их служение в новом «демократическом государстве Израиль».

Последовал целый ряд дебатов по этому вопросу, и миссионеры ответили на полный ненависти к ним Манифест призывом к взаимопониманию, подчёркивая свою лояльность к еврейскому государству и искреннее желание распределять материальную помощь справедливым и честным путём, но в глазах «Раббината» активные христиане навсегда остались под подозрением.